Тау
Шрифт:
— Доброго утра, госпожа, — Он улыбнулся (и сделался молодым и очень смешным), — Рад представиться, Гай Кабручек.
Он протянул мне огромную ладонь, широкую и длиннопалую.
— Очень приятно, — улыбнулась я.
— Доброго утра, госпожа, — побасил второй товарищ без всякого акцента и говора, — к Вашим услугам, Михас Блакк, госпожа.
Руки Михас не подял, но слегка поклонился. Здоровяк был чуть-чуть ниже Гая, широкоплечий, крепкий, я бы даже сказала мощный. На мой вкус он был красив, но чувствовалась в нем такая сила, такая непробиваемая твердость, что я свое мнение о нем попридержала.
И если мне сразу стало ясно, что Гай, все равно что камень положенный в подушку, то Михас — это камень, на который вас уложат спать, не спросив вашего разрешения и спасибо, если голову не проломят. Что такое Тамареск Патанда и с чем его лучше всего употреблять, мне пока ясно не было.
— Рада знакомству, — выдавила я из себя и кивнула Михасу.
Глава 6. Завтрак
— Пойдем в комнату, — предложил Михас.
— Нет, — как-то поспешно и даже испуганно ответил Тамареск, — Будем кушать в столовой.
— Тама, ты не заболел часом? — заботливо осведомился Гай.
— Нет, — злобно ответил Тамареск.
— Но там же грязно, — заметила я.
— Госпожа, вы просто не знаете, что такое "грязно", — сказал Гай, обворожительно улыбнувшись, — что такое грязно знаем мы: друзья этого чудовища. Он же маг, без земли хиреет.
— Вы врете, — я подняла одну бровь, — я задумывала все несколько иначе. Маги не могут подпитываться от земли ее силой. Силой их наполняет тот лишь факт, что они явяляются "детьми разбитого сердца" бога Бега. Я не писала об этом, но такие мысли мне как-то приходили в голову.
Михас странно переглянулся с остальными.
Еще минут десять мы дружно убирались на кухне, ибо пыль была невозможна. Несколько раз Тамареск сетовал на то, что фонтана теперь нет и бегать за водой придется аж за два квартала.
— Почему вы не пользуетесь краном? — спросила я.
— Система есть у всех, но она не работает. С фонтанами наши лучшие умы кое-как справились, а вот с водопроводом никак не получается. Те, у кого он работает, счастливейшие из смертных, — пояснил Михас.
— Возможно, если это действительно Тау, мне стоит просто придумать, что он работает и тогда все смертные без исклчения будут очень счастливы, — сказала я и подумала. Представила для верности, что из крана в ванной Тамареска пошла вода. Минуты три спустя я сказала:
— Тамареск, проверьте, пожалуйста, — Тамареск ушел и скоро вернулся, пожимая плечами.
— Ничего, как не работал, так и не работает.
— Видимо, никакого чуда не достаточно, чтобы он заработал, — кривлялся Гай.
— Может и недостаточно, — с сомнением сказала я.
— Принимаю
— Вы куда-то пойдете? — спросила я, — Я не знаю местных меню.
— Зачем мне куда-то идти? — удивился Михас, — У нас еда с доставкой на дом. Как думаете, госпожа, почему у нашего друга в холодильнике ничего кроме холода так и не завелось? Потому что друг Михас умеет творить еду.
— Творить?! — удивилась я.
Все ошарашенно посмотрели на меня. Я стала припоминать и, наконец, вспомнила, как очень давно, еще в дни, когда только начинала писать первый роман о Йодрике (имя это упоминать почему-то не хотелось), я мечтала обладать способностью сотворять еду из воздуха (сказалось голодное студенчество). Я даже хотела наделить таким даром кого-то из героев, но не давелось и идея отправилась на кладбище, ан нет! Вот передо мной стоит (уже теперь) полубог, владеющий магией моей мечты. Как же я завидовала! Вот он — идеальный кормилец. И конфетку из пальца высосет, и… нет, об этом лучше не думать.
— Мне, будь любезен, печеного голубка в вливочном соусе, — заказал Гай.
— Мне — ёжик, — вторил Тамареск.
— Не плотновато ли для завтрака? — засомневался Михас.
— Тебя никто не спрашивает, — хозяйским тоном заметил Гай.
— Вот будешь кушать одну морковку с репкой, тогда поговоришь, — беззлобно сказал Михас, устанавливая перед Гаем его блюдо, — А вы, госпожа?
— А что вы можете? — тупо спросила я.
— Все что угодно, если это мне известно, — улыбнулся Михас.
"Не факт, что он занет то же что и я, хотя набор знаний у нас должен быть одинаков", — подумала я.
— Хочу вареное яйцо с майонезом, — сказала я, — если можно.
— Яйцо можно, — сказал Михас, — вам уже очищенное?
— Нет, я сама почищу.
— А что такое майонез? — переспросил Михас.
— Эм, — я замялась, потому что не знала из чего его готовят, — это приправа такая. Соус… точно это соус.
— Жаль, я такого не знаю, — пожал плечами Михас.
— Ничего страшного. У вас соль есть? — улыбнулась я.
— Вот, — Михас жестом фокусника материализовал солонку в виде голубя, — А вот теперь ёж.
Я представляла себе простые фрикадельки "типа ёжики", которые любила готовить моя мама, однако Михас подал на стол натурального жаренного ежа. Я удивленно наблюдала, как блюдо передавали хозяину дома. Ежик был серенький, с хрустящей корочкой. Ежика было очень жаль.
— Это был живой ёжик? — спросила я.
— Формально его никогда не было, — пояснил Михас. Но взгляд мне его как-то сразу не понравился.
— Тамареск, — обратилась я, — а можно попробовать вашего ежа?
— Конечно, — Тамареск отрезал кусок от своего ежа и положил мне на тарелку.
На вид это было вполне себе мясо. Я представила себе ежика и вдруг удивилась: никогда не замечала в себе такого сентиментализма, на глаза навернулись слезы.
— Хотите голубя? — заботливо предложил Гай.
— Нет, спасибо, — меня подташнивало.
Чтобы не падать в грязь лицом, я попробовала кусочек ёжика и еще раз удивилась: ничего похожего на мясо и близко не было. Это был какой-то местный салат, очень вкусный. Меня отпустило.