Тай

Ударцев Роман

Сержант колебался. Алкоголем от мужика не пахло. Одежда не бомжацкая, грязь свежая, видно, что роба. Смена только начиналась, а аромат от такого пассажира будет стойкий.

– Скорую вызвать? – с сомнением в голосе произнес сержант.

– Да ерунда! – отмахнулся Тай и коснулся лба – Кожу рассадили и только.

Воин развернулся и пошел к машине, даже не подозревая, насколько он близко подошел к смерти. Тай умышленно не смотрел в витрину. Он был уверен, что «полицейский» посматривает за ним. Вместо этого он пошел дальше, стараясь не торопиться.

Интересно,

подумал Тай, Кубана могла проявится только в определенных зеркалах или любых. Он мельком глянул в стекло стоящего неподалеку экипажа. Красавица бесновалась там и что-то кричала, но на таком расстоянии он не мог разобрать, что именно. Ей придется подождать.

Поскольку догматик шел наугад, его вели остатки памяти мертвеца. Он остановился возле одного из громоздких пятиэтажных домов, по виду не отличающимся от остальных. Именно здесь жил Богданов. В кармане обнаружились и ключи. Тай поднялся на третий этаж и открыл двери. Изнутри пахнуло какими-то химикатами и запахом трех человек. Один был похож на его собственный. Значит он не ошибся.

Помещение было разделено на пять комнаток. Самая маленькая «коридор» начиналась прямо за дверью. Слева была «ванная», прямо «кухня», а направо вело две двери «детская» и «зала». Скинув одежду в мусорное ведро, он пошел в ванную и, разобравшись в несложных приборах, принялся мыться под искусственным дождем. Тут же было зеркало, откуда за ним наблюдала Кубана.

– Да уж, то еще приобретеньице, – хмыкнула она – где ты откопал это тело? Неужто лучше не нашлось?

– Подарок надо принимать с благодарностью, – равнодушно ответил Тай – неизвестно, можем ли мы вообще тут находится в наших телах. Думаю, этот мир очень тяжелый и их души такие же по весу, как наши тела. Меня бы просто притянуло обратно к Демиургу. Да и тебя тоже, не застрянь ты в зазеркалье.

– Думаешь? – спросила Кубана – А этот старик?

– Полагаю это Посадник, местные его зовут Авадон, хотя он представился Давэром.

– И с чего бы ему нам помогать? – как и все жители Отхожих Пещер, она была весьма практична.

– Не знаю, Кубана, не знаю… – Тай тщательно мылил рану на животе, хоть это причиняло жестокую боль, но уничтожать это тело заражением он не хотел.

В ящике для грязного белья он нашел пару относительно чистых простыней и, разорвав их на полосы, принялся бинтовать живот. Послышался звук открываемой входной двери. Очевидно Богданов жил не один. Надо было привести себя в порядок, перед встречей с сожителями.

– Кубана, я обещаю, – Тай говорил спокойно и уверенно – что вытащу тебя. Но сейчас мне нужно видеть, как я выгляжу. Не могла бы ты…

– Тай, только недолго, – попросила Кубана – ты даже не представляешь, что твориться в зазеркалье этого мира.

Догматик кивнул и изображение красавицы поплыло. На ее месте проступил его образ. Лысоватый, плотный мужчина, еще сильный, но уже повернувший к старости, под глазом и на виске были огромные отеки. Тай разломал «безопасную бритву» и сделал надрезы в нужных местах, стараясь, чтобы кровь не брызнула на стены и пол. Синяки почти сразу уменьшились. Конечно, красавцем

он не стал, но уже не был похож на кусок сырого мяса.

– Дима? – послышался в коридоре женский голос – Это ты?

– Да, – в воспоминаниях нашлось еще имена мертвеца, почему-то они пользовались тремя, а не одним – я в ванной.

– Тут кровь, – послышался в голосе испуг – ты поранился? Я зайду!

Дверь в ванную распахнулась и на пороге появилась худая женщина, примерно одного возраста с Богдановым. Как ни старался догматик, полностью скрыть следы он не смог, каменный пол был заляпан кровью. По отношению к этой женщине всплыло целых четыре имени: «Дина», «Богданова», «Александровна» и «Жена». Последнее, впрочем, было каким-то званием.

– Ты не пришел вчера ночевать, я испугалась что что-то случилось, – начала говорить она, потом увидела лицо Тая и окровавленную повязку на животе – Ох, Дима!

– Все нормально, – Тай решил придерживаться той версии, что озвучил полицейскому – меня малолетки ударили по голове, вот и отключился.

– Тебе надо в больницу! – Дина прижала пальцы к губам – У тебя весь живот в крови!

– Ерунда, на стекло упал и слегка поцарапался, – отмахнулся небрежно Тай.

– Знаю я твои «слегка»! – нахмурилась жена – Дай посмотрю!

Догматик ойкнул, едва она коснулась повязки. Не от боли, просто, чтобы отпугнуть. Выдранные куски явно не укладывались в версию «слегка оцарапался».

– Собирайся и поедем в больницу! – решительно заявила женщина.

Согласно воспоминаниям Богданова, больница была местом, где местные жрецы лечили больных и убогих. Вот там появляться не стоило. Догматик понятия не имел, насколько широки познания о теле и душе у местных врачевателей, его там могли опознать как пришельца и оккупанта.

– Никаких больниц! – жестко сказал Тай.

Дина молча посмотрела на него и кивнула. На секунду ей показалось, что сквозь родное, хоть и побитое лицо, промелькнуло другое. И голос, странные оттенки, даже не акцент, что-то едва уловимое. На что женщины всегда реагируют, хотя не всегда понимают, что это. Она всегда считала Диму в какой-то степени ребенком, но этот голос принадлежал сильному, властному и очень старому.

– Пусть промоют и зашьют хотя бы… – неуверенно сказала она вслед выходящему из ванной комнаты мужу.

– Хорошая идея, – согласился Тай, с вздохом облегчения усаживаясь в мягкое, сибаритское кресло – дай нитку и иголку.

Женщина поискала в шкафу, достала катушку ниток, маникюрные ножницы и несколько иголок в булавочнице. Что-то случилось с ее мужем, и перемена ее напугала до чертиков. Мягкий, добродушный, за десятилетия, проведенные вместе, она изучила все способы управлять мужем, не заталкивая его под каблук. Тай взял инструмент и обратил внимание на недовольное лицо Дины. Оглянулся и кряхтя поднялся. Конечно, женщина не хотела, чтобы он испоганил мягкую обивку кресел и прямоугольную шкуру какого-то пестрого зверя на полу. Гладкие плитки в ванной отмыть от крови гораздо легче. Он уселся на каменное сиденье и принялся разматывать бинты обратно.