Тайфун

Черных Иван Васильевич

Владимиру тогда чуть ли не силой удалось выпроводить новоявленного домостроевца...

"Не его ли рук это дело?
– ломал теперь голову Владимир.
– Задушить Ольгу его ручищами не труднее, чем свернуть шею цыпленку. Но записка... Такую Ольга могла написать только по собственному желанию". И он сразу понял и поверил, в чем дело: перед разлукой она частенько ездила в Хабаровск и, ссылаясь то на усталость, то на плохое самочувствие, не одаривала его как прежде ласками... Нет, она точно уехала. Только куда и с кем?

Глава вторая

1

Весть о том, что жена командира эскадрильи Родионова не уехала, а убита

и брошена в солдатский туалет, мигом облетела гарнизон. Толки пошли разные: те, кто хорошо знал Владимира Васильевича, не верили в его виновность. И хотя таких было большинство, некоторые склонялись к мнению, что без его участия такой злодейский поступок никто не мог совершить. И тверже всех этой точки зрения придерживалась Софья Борисовна. Аргументы её были убийственными: Ольга - падшая женщина, Владимир Васильевич подхватил её на курорте. Бросила первого мужа. Часто моталась в Хабаровск неизвестно зачем, правда, Софья Борисовна догадывалась зачем. Она не раз ездила с ней, но как только появлялись в городе, Ольга под всевозможными предлогами оставляла её. Видимо, Владимир Васильевич узнал что-то. А мужчина он волевой, ревнивый, в горячке мог и придушить свою беспутную женушку...

Слухи эти дошли и до председателя комиссии по расследованию летного происшествия полковника Вихлянцева. Петру Ивановичу сразу вспомнились Сочи, их совместный отдых в военном санатории. И те события ещё больше убедили Вихлянцева, что Владимир и Варя не поехали на озеро Рица, сговорившись вместе провести время. Варя тогда и не отказывалась, что они вечером побывали в ресторане, потом гуляли у моря.

– А где занимались любовью, у сестры или в нашей палате?
– спросил он шутливо.

– А тебе какая разница?
– усмехнулась Варя.
– Коль сам не можешь сделать ребеночка, рожу тебе голубоглазого красавчика. Признаешь его сыном?

Раньше он упрекал жену за бездетность, и не раз в пьяном виде бросал обидное:

– Докажи, что ты можешь родить. От кого хочешь - я признаю ребенка своим.

И вот она отплатила ему его же монетой... Конечно, она в тот вечер переспала с Владимиром. Она и при муже смотрела на него с вожделением, говорила открыто: "Вот это настоящий мужчина"...

Владимир Родионов - тот ещё гусь. Не зря говорят: "В тихом омуте черти водятся". Когда чужая жена блудила, он радовался, а когда своя налево пошла, за горло схватил...

Но временами Вихлянцева одолевали сомнения, уж больно Родионов не похож на убийцу - сильный, волевой офицер, спокойный, уравновешенный, рассудительный. И возраст не юноши, способного сгоряча натворить черте что. Разумнее было отправить блудницу туда, откуда она приехала. Но... Чужая душа потемки. В своей-то порой не разберешься, а в таких премудрых, как у Родионова, и подавно.

Хотя убийство жены Родионова к катастрофе отношения не имело, Вихлянцев счел своим долгом побеседовать со следователем. Правда, капитан Врабий не стал открывать ему всех карт, ссылаясь на то, что следствие только началось и на многие вопросы ответы ещё не найдены, но главное Вихлянцев выяснил: в туалетной яме найден труп жены Родионова; под подозрением в убийстве пока только её муж.

Следовало теперь поговорить с помощниками и друзьями Родионова, кто был близок к нему и многое мог знать, в том числе и что-то, относящееся к катастрофе.

Заместитель командира эскадрильи майор Филатов, почувствовав, куда клонит старший

инспектор службы безопасности полетов и боясь, что за командирские грехи ему тоже придется отвечать, завертелся как уж на сковородке и ничего определенного не сказал. Правда, об одной на первый взгляд несущественной детали проговорился: с Соболевскими Родионовы не только дружили, но и опекали их. Оказывается, Владимир Васильевич сам привез откуда-то Веронику в гарнизон, устроил работать в летную столовую, а потом и выдал за Соболевского замуж.

– А кто она эта дамочка, откуда взялась? Почему именно Родионов привез её в гарнизон?
– попытался выяснить Вихлянцев. Но Филатов пожал плечами.

– Расспросите лучше женщин, они больше знают.

Осторожный, хитрый замкомэска. Но и Вихлянцев не лыком шит. После бесплодного разговора с начальником штаба, который явно симпатизировал своему командиру и грудью встал на его защиту, полковник отправился на квартиру Соболевской, где застал жену майора Филатова. Выразив Веронике сочувствие и поняв, что расспрашивать убитую горем женщину было бы бестактно, он пригласил в штаб Софью Борисовну. И услышал от неё то, что сразу выстроило новую версию причины катастрофы.

Теперь только следовало все подвести к логическому завершению. И он вызвал на допрос Родионова.

Покрутив снова разговор вокруг техника самолета и снова услышав от командира эскадрильи твердое: "Нет, Горелов говорит правду", ожег подполковника своими зеленовато-выпуклыми глазами и, не отводя взгляда, спросил напрямую:

– Скажи, верно говорят, что ты нашел Веронику, ещё когда она не была женой Соболевского, где-то на дороге и привез в гарнизон?

– Верно.
– Родионов смотрел прямо ему в глаза, догадываясь, какой криминал усмотрел в поступке командира эскадрильи старший инспектор службы безопасности полетов, председатель комиссии по расследованию летного происшествия.
– Можно и так сказать: "Подобрал на дороге и привез в гарнизон." Но можно сказать, что она была без копейки денег за семь тысяч километров от дома, где, к несчастью, родных тоже никого не осталось, и за шестьсот километров от Южно-Сахалинска, куда летела к подруге в поиске работы и угла для проживания. Как бы ты поступил?

– Речь сейчас не обо мне, дорогой Владимир Васильевич, - душевным тоном подсластил пилюлю Вихлянцев.
– Хотя могу ответить на твой вопрос: с некоторых пор я перестал верить красивым женщинам. А как ты узнал, что у девушки ни кола ни двора; ни родных, ни близких, одна только сердобольная подруга на Сахалине, куда без копейки денег, конечно же, не добраться?

– Я проехал с этой девушкой от Пензы до Хабаровска в одном купе и успел кое в чем разобраться и убедиться.

Вихлянцев наконец отвел свой проломный взгляд и, тряхнув головой, сказал с усмешкой.

– А я десять лет прожил со своей Варюхой, надеюсь, помнишь её, и не разобрался, какого она птица полета. Чтобы узнать человека, дорогой друг, иногда и жизни бывает мало. Вспомни наших вождей. Они не нам чета были, а как ошибались в друзьях... А ты: "От Пензы до Хабаровска..." За пять дней узнал женщину.
– И снова его тонкие губы искривила усмешка.
– Хотя, как женщину ты, разумеется, и мог узнать...

– Послушай, полковник, - оборвал Родионов Вихлянцева.
– Не меряй всех на свой аршин. Допрашивай по существу дела. А за оскорбление я могу и по морде съездить.