Тайфун
Шрифт:
– Ото-сан, скажи, тебе стыдно за меня?
– Что??? Сазке, сынок, что ты такое говоришь?!!
– Ну, мой брат уже в АНБУ, он столько всего умеет. Я думал это от того, что он намного старше. Но Наруто! Я же почти его ровесник, но он уже чуунин, а я всё ещё даже в академию не поступил!!! Я жалок.
– Сынок, не говори ерунды, как мне может быть стыдно за тебя?
Фугаку сел на ступеньки крыльца перед своим младшим сыном. Он был отличным шиноби, хорошим главой своего клана, неплохим политиком. Но при общении с детьми, особенно своими, он всегда
– Я горжусь тобой. Не старайся ровняться на Итачи, он рос в очень трудное для нашего клана и всей деревни время. Он и Шисуи, стали теми, на кого Учихи возложили множество надежд. Сазке, твоего брата тренировал я и другие, лучшие шиноби нашего клана. Не думай, что их `гениальность' обеспеченна только талантом. Лишь годы непрерывных тренировок сделали их теми, кто они есть. К счастью, сейчас более спокойные времена и у тебя может быть нормальное детство.
– А этот выскочка Наруто?
– Не называй его выскочкой. Я знаю, насколько тяжело пришлось Итачи, чтобы достигнуть своего нынешнего уровня. И мне даже немного страшно подумать, через что пропустил себя Наруто, не имея ни учителей, ни знаний, ни родственников, для достижения таких результатов.
– Ото-сан, ты что, на его стороне?
– Сазке, я конечно на стороне Итачи, просто хочу, чтобы ты оценивал людей беспристрастно и умел отмечать их таланты. Это не значит, что я люблю тебя или Итачи меньше, в конце концов, семья превыше всего. Просто отнесись с уважением к успехам Удзумаки.
* * *
"Опять этот сон..."
Сазке открыл глаза и с некоторой радостью обнаружил, что проснулся он не в квартале Учих, где был единственным жильцом. Когда он отошёл от последствий гендзюцу, наложенного на него его братом и его выписали из больницы, он оказался в квартале клана Учиха. Один. Единственный жилец на полсотни домов, в которых даже кровь вымывать не стали. И никто, ни один человек не желал тратить своё время на оказавшегося вдруг сиротой ребёнка - осколок ещё недавно сильнейшего клана. И именно тогда, когда растерянный, напуганный и непонимающий как вообще всё это могло произойти, мальчик, стоял пред воротами в квартал, единственным жителем которого он остался, в ворота Листа вошла вереница каравана. Восстановившийся, казалось бы из ничего клан Удзумаки, привёл новых членов, рабочих для постройки кланового квартала. При этом глава клана не забыл свой долг перед Учихами, и нашёл растерянного Сазке.
С того момента для последнего Учихи началась совсем другая жизнь. Глава Удзумаки, не просто начал его тренировать, делиться самым ценным среди шиноби - техниками, он и его клан заменил Сазке семью. Спокойный и рассудительный Наруто, заменил ему разом и отца и старшего брата, про которого Сазке изо всех сил пытался забыть. Вечно непоседливая Карин и излишне серьёзная Таюя, сестрёнки, которых у него никогда не было. Хаку, мягкий, добрый и чертовки сильный, извечный друг и соперник. Забуза, скрытный, но при этом честный и абсолютно безжалостный к другим и ещё больше к себе. И Мико, жена Забузы, женщина полная
По выработавшейся за пару лет привычке, умывшись, Сазке взял в руки чётки с именами Учих, убитых его братом. Эти чётки Сазке тоже получил с подачи Наруто. Через месяц, после того как Сазке поселился в тогда ещё строящемся поместье, Удзумаки Наруто спросил его:
– Сазке-кун, ты постоянно подавлен случившимся. Ты мало ешь, мало спишь. И от этого ты можешь заболеть.
– Но что мне делать??? Я же видел, понимаешь, видел, как он их убивает! Он мне показал, в той иллюзии показал, как убивает весь наш клан!!!
– Тебе нужно либо попробовать забыть...
– Нет! Я не хочу забывать!!! Я боюсь забыть...
– Понятно, тогда ты должен не забыть, но принять случившееся. Возможно я знаю, что тебе поможет.
Наруто привёл Сазке к большому, сожжённому молнией дереву, посоветовал сделать чётки, и нанести на бусины имена всех членов клана. Вначале Сазке с трудом мог перебороть слезы, воскрешая в памяти имена и образы убитых людей. Но с каждым разом боль уходила, оставляя место грусти, тоске, сожалению, и кристально чистой холодной ярости. Это помогало последнему из Учих тренироваться до потери сознания. Часто, очень часто его тренировки заканчивались тренировками Карин в Лекарских техниках, к которым у неё был явный талант.
Сазке трезво оценивал свои достижения. Он понимал, что покажи он реальные навыки в академии, и генина ему дадут автоматом. Но ведь и Хаку скрывал свои успехи. А по сравнению с Забузой, который изредка проводил тренировки, или тем же Наруто, его успехи были лишь смехотворны. Поэтому он спокойно выждал положенные три года в академии, помня просьбу Удзумаки. Наруто пообещал, что если Сазке не станет заканчивать академию раньше срока, то он сможет стать его наставником. Понимая, что вряд ли кто-либо будет учить его так же как Удзумаки, Учиха согласился.
Вот только, как оказалось, помимо уже привычных тренировок, Наруто задался целью сблизить членов команды. Поэтому Сазке, повесив чётки на шею, не побежал на полигон, как привык. Сначала ему нужно было привести на тренировку двух других челнов команды 11, которых он искренне считал абсолютно бесполезными. Ему даже в голову не пришло, что обычно люди не встают в шесть утра, тем более, если вчера они выложились куда больше чем полностью. Притирка членов команды друг к другу ожидалась весьма экспрессивной.
* * *
Тацуги Нода всегда считал себя достаточно перспективным шиноби, который уделяет достаточно много времени тренировкам. Конечно, он признавал за собой отсутствие особых талантов, хоть задатки у него и были. Но ничего сравнимого с улучшенным геномом, или просто предрасположенности к определённому разделу техник, какая была у некоторых кланов, у него не было. Члены семьи Тацуги уже четыре поколения поголовно являлись шиноби, и успели накопить немалый список техник и секретов. Но это не шло ни в какое сравнение с клановыми наследными техниками.