Тайфун
Шрифт:
Впрочем, едва разведчики двинулись в обратный путь, на другой стороне озера, где совсем недавно были они, в кустарниках мелькнула группа людей, которые, судя по всему, обследовали берега озера по всей его окружности. Сообразив, что это, скорее всего, охрана американского секретного объекта, Ринат, некоторое время понаблюдав за крупнотелыми, что было видно даже издалека, мордастыми мужиками, негромко скомандовал:
– Ходу, ребята! Ходу! Похоже, на нас началась облава.
И морпехи побежали по зарослям вдоль берега озера теперь уже по направлению к горе. Преодолев несколько завалов, они вскоре вновь оказались в зарослях какого-то растения,
Преодолев плотный тропический лес, они увидели перед собой череду высоченных черных скал, островерхими каменными столбами высящимися над поверхностью моря на различном удалении от берега – голого и каменистого, высоко вздыбившегося над поверхностью океана. Справа от них узким клином в глубь суши вдавался не менее чем стометровой длины залив. Морпехи, не покидая зарослей, проследовали в его сторону. И только здесь они рискнули выйти на открытое пространство и, маскируясь за валунами, пробрались к отвесному обрыву, под которым, метрах в шести от верхнего края, плескалась гонимая свежим ветром волна.
Залив, который по форме напоминал вырезанный ломоть гигантского торта, в своем устье имел не менее десяти метров ширины, а ближе к «хвосту» сужался до одного-двух. Однако совсем немного понаблюдав за колебаниями воды, разведчики вдруг поняли, что на самом деле этот залив не просто клиновидная выемка в монолите береговой каменной плиты. Скорее всего, где-то там, внизу, на большой глубине, он был гораздо шире и объемнее и, не исключено, тянулся куда-то в глубь острова…
– Э, мужики! Гляньте-ка, что там плывет! – взглянув куда-то на простор океана, шепотом воскликнул Дедкин. – Видите? Киты!
Присмотревшись, Ринат и Борис увидели взметнувшийся над водой хвостовой плавник многотонного морского создания. Затем, метрах в пятидесяти от кита, ушедшего на глубину, всплыл еще один, выпустив чуть наклонный фонтан.
– Смотри-ка! – вполголоса удивился Лукинов. – Еще водятся в природе! А вот еще один плывет! И прямо сюда!
И в самом деле, по направлению к заливу глубоко под водой двигалось что-то длинное и темное. Неспешно войдя в его устье, это «что-то» проплыло внизу и, оставив взвихренный след на поверхности, скрылось под каменной толщей.
– Парни! Здесь база подлодки! – стукнув по камню кулаком, уверенно объявил Ильясов. – Это та самая подлодка, которую мы видели в гавани.
– Да, похоже на то… – согласился Дедкин. – Но что нам это дает? По-моему, мы можем только констатировать ее наличие, ее присутствие и… Все. Захватить мы ее сможем вряд ли.
– Сможем не сможем… Будет видно. – Лукинов снова все свое внимание переключил на китов. – Не, вы только гляньте, что они выделывают!
Гиганты океанских просторов в этот момент и в самом деле затеяли нечто непонятное. Они с большой скоростью выныривали из воды, всей своей огромной тушей плюхаясь о поверхность, после чего устраивали какие-то хороводы.
– Они что, планктон никак не поделят? – прищурившись, недоуменно проговорил Данила.
– Да нет, возможно, это у них брачные игры… – предположил Ринат. – Ну, все, наверное, уходим, а то время уже начинает поджимать…
Крадучись, они вернулись в заросли и поспешили к месту своего временного бивака. Уже на подходе
Изучение южной и юго-западной оконечностей острова, проведенное командой Крёмина, тоже оказалось результативным. Направившись вдоль берега в сторону еще одной лесистой горы, темнеющей своей оголенной вершиной в паре километров от бивака, морпехи были вынуждены выписывать классическую линию меандра, следуя причудливо изрезанному краю береговой линии. Эта часть острова имела высокий и со стороны океана почти неприступный берег, не в пример тому, где разведчики высадились минувшей ночью.
Увидев меж деревьев свободное пространство, наподобие обширной поляны, парни из любопытства свернули туда и обнаружили множество уже полусгнивших груд дерева. Это были остатки хижин, разрушившихся от дождей и времени. На месте бывшего поселения буйно разрослась какая-то колючая, цепляющаяся к одежде сорная трава. Походив по территории селения и не обнаружив ничего интересного, морпехи отправились дальше.
Шли молча. Лицезрение разоренных человеческих жилищ, чьей-то разрушенной жизни никак не располагало к праздной болтовне. Лишь случайно наткнувшись на целую куртину деревьев с плодами, напоминающими крупные вишни, какими они уже лакомились на Матта-ии-дау, все сразу же повеселели и приободрились. Преодолев глубокую балку с пологими, но необычайно плотно заросшими склонами, да еще вдобавок изобилующую валунами, морпехи обнаружили среди скопления каменных глыб родник, вода которого бежала к небольшому, прозрачному, чистому озерцу. Даже издалека были заметны растущие по его берегам крупные, красивые цветы ярко-розового цвета.
Попив из родника и наполнив фляжки свежей водой, разведчики не удержались и окунулись в прохладные струи озера. На его дне почему-то почти не было никакой растительности. Водоем напоминал вытянутую чашу метров десяти в поперечнике. Дно его было пологим, каменистым, в центре чаши достигающим трехметровой глубины. Доплыв до середины озера, Вол заметил на дне что-то продолговатое. Нырнув, он обнаружил плиту, вытесанную из камня, на которой были высечены какие-то замысловатые знаки. Попытавшись поднять со дна свою находку, он понял, что сделать этого не сможет. Плита оказалась неподъемно тяжелой, словно приросшей ко дну.
Остальные, услышав о загадочной вещи, обнаруженной на дне, немедленно отправились на глубину, чтобы лично посмотреть на это диво местного значения. Поскольку плита не поддавалась усилиям даже нескольких человек, ее было решено оставить в покое.
– Знаете, парни, а вода в этом озерце прямо какая-то целебная, – натягивая берцы, сообщил Фоминых. – Пока тащились по всем этим дебрям, ногу себе намял – спасу не было никакого. А вот сейчас искупался – и все, никакой боли. Красота!
– Надо взять на заметку, – вешая на плечо ремень автомата, откликнулся Крёмин. – Как только у кого какая болячка – поправлять здоровье будем здесь.