Тайфун

Зверев Сергей

Напрягая все свои лингвистические способности, Александр начал разбирать написанное.

«Май неймз Альфредо Ханторо… – с трудом разобрал он написанное. – Ага! Значит, имя автора записки – Альфредо Ханторо. Что дальше?.. Он из Сантьяго. То есть чилиец…»

Как явствовало из записки, Альфредо Ханторо умолял нашедшего эту записку передать ее и медальон его детям. Тут же указывался адрес – улица и дом, скорее всего находящиеся все в том же Сантьяго. Кроме того, Альфредо официально уведомлял главное управление полиции в том, что организатор его похищения и убийства – некий Меркурио, брат его

жены. Свое завещание на Меркурио Альфредо объявлял недействительным, так как оно подписано под принуждением и пытками. В конце письма была размашистая роспись и дата – восемнадцатое ноября две тысячи пятого года.

Открыв медальон, Матвеев увидел в нем крохотное цветное фото, на котором были изображены молодая женщина и трое детей школьного возраста – двое мальчиков и девочка постарше. С внутренней стороны крышки медальона была выгравирована цепочка каких-то цифр. Что они означали – было совершенно непонятно. Да, впрочем, Александр и не собирался ломать голову над их сутью.

Записку с медальоном он спрятал в водонепроницаемый пакет, где хранил документы, решив, что когда вернется домой, постарается найти способ передать свою находку тем, кому она была адресована.

Ближе к вечеру, когда все были на ногах и, рассевшись на камнях, уже с явной неохотой жевали устрицы, Александр рассказал парням о найденном письме.

– Ну, пацаны, домой вернемся – все обалдеют! – начисто забыв о двух днях смертельного риска, о полупустом желудке и о том, что впереди возможны еще более опасные события, восторгался Злыднев. – Нет, в самом деле, это что-то!!! Необитаемый остров, загадочный покойник, таинственное послание в бутылке…

– Командир, а может, нам и все остальные камни перевернуть? Вдруг что-нибудь еще найдется? – подмигнув остальным, предложил Ринат.

– Попробуйте… – Александр пожал плечами. – Отплываем на закате, так что время еще есть.

– Внимание! – с холма донесся встревоженный голос Маленького. – В нашу сторону идет катер!

– Черт! Этого только не хватало! – Сунув нож в ножны, Матвеев поднялся на ноги. – Если они нас обнаружили, то, считай, лишили единственного козыря – фактора внезапности. Хотя, может, и не обнаружили. Просто по ходу дела решили обследовать свои владения. Значит, так… Бот завалить всяким мусором, сверху для маскировки положить камни. Что еще? Оружие к бою, всем быть в укрытии. Без команды не стрелять. Вдруг это не пираты, не бандиты, а нормальные люди? Выполнять!

Дополнительно пояснив, кому и что именно надлежит делать, он поспешил к Лехе, чтобы самому взглянуть на «гостей». В темпе морпехи собрали свои недавние лежаки из сухой морской травы, умело замаскировали лежащий меж камней бот, который приобрел видимость каменной глыбы, на которую прибоем выбросило кучу всякого плавника, и убрали остатки своей импровизированной трапезы. После этого разведчики рассыпались по острову и, заняв господствующие высоты, укрылись за камнями, отслеживая обстановку на акватории океана.

Минут через десять с гулом и ревом к острову приблизился катер с черным флагом, на котором красовался неизменный классический «Веселый Роджер». На борту катера было около десятка человек, все как один с автоматическим стрелковым оружием. Сбавив ход, катер подошел к берегу

с западного конца острова и причалил к прибрежным камням. Из него на берег спрыгнули пятеро с автоматами на изготовку, прочие остались на борту.

«Разведку выслали… – догадался Александр. – Хорошо, попробуем поиграть с ними в кошки-мышки. Если они не найдут бот, то пусть катятся своей дорогой. А вот если обнаружат, то пусть пеняют на себя…» Охранять катер он оставил троих – Вола, Ильясова и Крёмина. Те, кто к ним был ближе всех, оставались для подстраховки. В случае угрозы обнаружения бота он приказал парням взять чужаков на мушку и обезоружить их без единого звука. Сам Матвеев, выдвинувшись в сторону катера с Фоминых и Маленьким, намеревался в случае необходимости внезапным штурмом захватить чужое судно.

Растянувшись цепочкой, чужаки двинулись в глубь острова. Совершенно бесшумно перемещаясь вне их поля зрения, разведчики укрылись от нежелательного внимания прибывших за огромными прибрежными валунами, внимательно отслеживая каждый их шаг. Те же, судя по всему, отчего-то чувствовали себя здесь крайне неуверенно и бурно реагировали на каждый шорох, издаваемый их собственной обувью или одеждой.

Матвеев, наблюдая из укрытия, смог разглядеть прибывших довольно ясно. Это были люди малайского типа, в возрасте от двадцати до сорока. Среди высадившихся на остров были четверо мужчин и одна женщина. Причем чувствовалось, что именно она среди них главная.

Пройдя до середины острова, чужаки некоторое время постояли, озираясь по сторонам, после чего собрались в кучку и, о чем-то посоветовавшись, уже все вместе направились обратно к катеру. До замаскированного бота им оставалось пройти всего каких-то метров двадцать…

Как смог определить Александр по походке пиратов, по их жестикуляции и встревоженным голосам, этот остров их почему-то страшил. А может быть, каким-то звериным, внутренним чутьем ощутив непонятную угрозу, они решили не рисковать собственной шкурой и покинули остров подобру-поздорову.

Когда катер умчался прочь, разведчики вновь собрались у бота, смеясь и перешучиваясь. Подойдя к ним, Матвеев молча показал поднятый большой палец.

– Молодцы! – одобрительно улыбнулся он. – Считайте, первый бой мы уже выиграли. О нас они даже не подозревают. Значит, можем действовать скрытно, нанося внезапные удары без риска потерь со своей стороны. План у меня таков. Вполне вероятно, на том острове у них база, а значит, должны быть и средства связи. А это, как вы понимаете, шанс связаться со своими. В том, что эти граждане – бандиты, сомнений нет, и если нам не удастся достичь своей цели втихаря, то церемониться с ними мы не будем.

Минут через двадцать, когда солнце уже скрылось за горизонтом, бот, взревев моторами, помчался по чуть приметной волне, сникшей после установившегося полного штиля. Как и полагается в тропиках, темнота наступила быстро. Линия горизонта сразу же растворилась в ночном мраке, и ее можно было определить лишь по звездам, мерцающим где-то очень далеко над поверхностью океана. Александр, вглядываясь в фосфоресцирующую стрелку компаса, время от времени отдавал короткие команды Злыдневу, который, как всякий помор, лучше прочих владел управлением плавсредством.