Таймлин
Шрифт:
Как с этим справлялась Древесная Мать, мне совершенно непонятно. Даже я со всеми улучшениями мозга и при помощи старшего Та’ар-интеллекта допускаю ошибки. Обязательно нужно забрать эту защиту и изучить её. Как раз есть один пустой схрон. Вот в него и положу её.
Так, общаясь с Геей, мы смогли отработать всё до идеала. На это ушёл ещё около часа, но никто нас не торопил. Проводник стоял за пределами пещеры и даже не думал приближаться к ней.
После пары повторений всей цепочки мы приступили к основной задаче. Одновременно шесть слабых та’ар-импульсов ударили в реперные точки конструкции,
Дальше я отключил ещё восемь секторов — один за другим — и перешёл к финальной части. Гея стояла рядом и сосредоточенно наблюдала за исчезающей защитой. Когда нужная часть погасла, она дала отмашку, и ещё два та’ар-импульса вонзились в камень под крайними кимберлитовыми слитками.
Я сделал шаг вперёд и оказался на границе защиты. Нарастил энергетический поток — раздался треск, после чего сразу три слитка разлетелись на осколки, полностью снимая защиту с бочонков.
— Да! — радостно закричала Гея и начала прыгать вокруг. При мне она впервые так сильно радовалась. И всё из-за того, что смогла вскрыть защиту, созданную та’арцами.
Камень под бочонками треснул, и они просели на несколько сантиметров, пока не уткнулись в четыре кимберлитовых слитка, расположенных там. А так и не скажешь, что они много весят.
Как только защита исчезла, проснулось наследие. Хран слегка завибрировал и начал нагреваться, но всё прекратилось, едва успев начаться. Наследие ощутило присутствие технологий та’арцев, но они его явно не заинтересовали. Здесь не было ничего, что могло бы быть полезным для него.
Инфополе также молчало, явно не понимая, что же такое лежит перед нами. Что это за бочонки и для чего они предназначены? Но я уже знал, как работать с вещами, оставленными та’арцами.
Бочонки были примерно тридцать сантиметров в высоту и двадцать в диаметре. По кругу шли знаки и символы цивилизации творцов, а на торцах были нарисованы расширяющиеся спирали, заканчивающиеся за пределами бочонка.
— Насколько я знаю, подобными знаками та’арцы обозначали порталы. Учёные находили несколько работающих пространственных переходов, но ничего толком так и не смогли добиться. По крайней мере, в моих базах нет этой информации. Могу точно сказать, что та’арцы не создавали оружие, и все найденные человечеством технологии не могли причинить вред живым существам. Так что не вижу ничего страшного, если мы сами попробуем разобраться в том, что же это за вещи и почему Древесная Мать решила спрятать их.
Здесь я не был полностью согласен с Геей. Первые контакты человечества с цивилизацией творцов были довольно кровавыми. Погибло много людей. А всё, о чём она говорит, началось лишь после того, как человечество смогло обуздать частицы творения и поставить их себе на службу. Но в этих бочонках я действительно не видел и, главное, не ощущал никакой опасности.
Осторожно коснулся одного — и ничего не произошло. Дальше я действовал уже куда смелее, взял этот бочонок в руки. Он оказался невероятно тяжёлым. И это для меня — владеющего третьего порядка
— Должно быть, в его создании использовались гравитационные силы. Другого объяснения у меня нет, — увидев, насколько мне тяжело, сказала Гея.
Сделал несколько шагов назад, опасаясь, что пол пещеры может не выдержать, но всё обошлось. Защита была активирована, поэтому я не стал медлить и направил в бочонок немного частиц творения, после чего пришлось бросить непосильную ношу.
Бочонок резко прибавил в весе. Я даже испугался, что вот сейчас пещера точно обрушится, но этого не произошло. Частицы творения запустили пляску знаков на бочонке, и он завис в нескольких сантиметрах над камнем, а символы стремительно начали загораться, пробегая по бокам, но не касаясь торцов.
Они загорались и тухли, с каждой секундой набирая обороты, и вскоре уже все символы сияли невероятно ярко. Мгновение — и в центре спирали появился шарик, созданный из чистой та’ар. Частицы творения собирались в одной точке и, когда достигли необходимой концентрации, побежали по спирали, заставляя её светиться.
Несколько секунд — и вся спираль была зажжена, вот только та’ар не остановил свой бег, когда закончился бочонок, спираль продолжила расширяться, описывая новые и новые круги. Достигнув примерно трёх метров в диаметре, спираль остановилась и, словно кто-то толкнул её снизу, устремилась вверх, остановившись примерно на четырёхметровой высоте.
Спираль начинала гореть всё ярче и ярче, пропуская через себя частицы творения, уже получаемые из окружающего пространства. Всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, рисуя новые линии невероятно близко друг к другу, пока они не слились, оставив одно сияющее голубизной та’ар окно.
— Что это? — спросил я, пытаясь найти в памяти хоть какие-нибудь аналогии.
— Портал… — ответила изумлённо Гея. И сразу после её слов активировалось инфополе, выдав информацию о бочонке.
Пространственный маяк
Уникальная технология цивилизации творцов, позволяющая создавать прокол в пространстве по заданным координатам
Для активации требуется 1000 та’ар
— Не верю, что говорю подобное, — завороженно глядя на открытое окно пространственного маяка, начала Гея. — Но мы должны посмотреть, что находится по ту сторону.
— Адмирал, вы это чувствуете? — спросил старпом «Годжиро», когда корабль вошёл в очередную систему, чтобы накопить энергию для следующего прыжка.
— Это чувствуют все владеющие нашего флота, — ответил гранд-адмирал Гёдзе, пытаясь разобраться в своих ощущениях.
Он уже испытывал подобное раньше. Один раз, ещё будучи кадетом академии Звёздного Флота, когда встретился с гранд-адмиралом Донованном. И было это накануне Великой Битвы, в которой столкнулись Энн Райс и профессор Гамильтон.