Тайна Леонардо
Шрифт:
Бедным он себя не считал, но потратить сумму, о которой шла речь, действительно не мог себе позволить, тем более на прихоть. А с другой стороны, современная операционная дома, в соседней комнате, для человека его профессии – не такая уж и прихоть. Мало ли как сложится жизнь, какие возникнут обстоятельства... И потом, эта набитая деньгами курица в чем-то, несомненно, права: такие вещи, как то, что они задумали, лучше проворачивать подальше от посторонних глаз. Да, век живи – век учись...
– О какой же сумме может идти речь? – продолжая сиять понимающей, снисходительной улыбкой, спросила пациентка. – Не стесняйтесь, Владимир Яковлевич, дайте волю фантазии. Вы знаете мой принцип: если уж покупать, так самое лучшее. Скупой платит дважды –
– Так навскидку даже трудно сказать, – задумчиво покусывая губы, произнес Дружинин. Мысленно он потирал руки, радуясь небывалой удаче. – Но... В общем, одно я могу сказать наверняка: эта сумма многократно превышает стоимость самой операции. Я бы сказал, в десятки раз. Поэтому я не знаю, насколько это целесообразно...
Пациентка рассмеялась – звонко, молодо, будто хрустальные колокольчики зазвенели.
– О какой целесообразности вы говорите? Уж не думаете ли вы, что я намерена вручить вам вместо гонорара набор хирургических инструментов и бестеневую лампу? Помилуйте, голубчик, как вы могли так плохо обо мне подумать? Я ценю ваш талант, ваши золотые руки, мне будет только приятно сделать вам этот скромный подарок, поверьте! Иметь у себя дома под рукой все, что нужно для работы, – разве не об этом мечтает каждый по-настоящему творческий, талантливый человек?! Так работайте; ваша работа так нужна людям, и с каждым годом она становится все нужнее и нужнее! Слава богу, в нашей варварской стране наконец-то появилась мода на красоту! Так дарите ее людям и не думайте о деньгах!
"Чокнутая", – подумал Дружинин, но говорить этого вслух, естественно, не стал, поскольку такое сумасшествие было ему только на руку.
– Итак, сколько? – снова беря сухой, деловой тон, осведомилась пациентка.
Дружинин быстро прикинул в уме стоимость полного комплекта оборудования хорошей современной операционной – по максимуму, естественно, – накинул пятьдесят тысяч сверху – гулять так гулять! – и, превозмогая желание трусливо зажмуриться и отвернуться, выпалил сумму.
Пациентка даже бровью не повела.
– Прелестно, – сказала она. – А сколько времени потребуется, чтобы все подготовить?
– Неделя, – подумав, ответил Дружинин. – Меньше никак не получится, но за неделю я постараюсь управиться.
– Уж постарайтесь, прошу вас, – улыбнулась пациентка. – Мне просто не терпится поскорее... ну, вы понимаете.
– Думаю, что понимаю, – сказал Дружинин. – Так что же, рискнем?
Выдвинув ящик письменного стола, он достал оттуда фоторепродукцию "Мадонны Литта" и, уже не скрываясь, сличил портрет с внешностью пациентки. Да, сходство было налицо, и это слегка облегчало задачу.
– Рискнем! – залихватским тоном воскликнула та. – Где наша не пропадала? А репродукция у вас, кстати, плохонькая. Я вам достану получше.
– Да, – рассеянно согласился Дружинин, – репродукция так себе... Но вы не беспокойтесь, я сам найду хорошую. Я уже предпринял кое-какие шаги в этом направлении, и мне обещали помочь...
Глава 9
Гаркуша остановил машину там, где от накатанной лесной дороги с уже растаявшими, превратившимися в две полосы топкой грязи колеями ответвлялась узкая просека. Видно было, что по просеке тоже ездили, но нечасто – колеи были забиты рыхлым ноздреватым снегом, а между ними из-под тающего зимнего покрывала уже выглядывали пучки жесткой, желтовато-серой прошлогодней травы. Глеб сделал вид, что примятый снег в колеях, который потом кто-то старательно подмел еловой лапой, скрывая следы недавно проехавшей здесь машины, остался им незамеченным.
– Ну, чего стал? – буркнул с заднего сиденья Бек. – Здесь ее, что ли, бросишь?
Гаркуша посмотрел на Кота, и тот молча кивнул: поехали. Гаркуша воткнул первую передачу, вздохнул и решительно завертел баранку, сворачивая с дороги на просеку. Переднеприводная "Лада" возмущенно выла, перемалывая колесами мокрый снег, багажник
Поездка, впрочем, оказалась недолгой. Просека плавно свернула налево, затем направо, и Гаркуша остановил машину рядом с большой кучей валежника. Снег перед ней был перекопан и лежал крупными, смерзшимися во время ночного заморозка, а теперь снова подтаявшими комьями. Сразу было видно, что перекопали его нарочно, но Глеб решил не быть чересчур придирчивым: в конце концов, место здесь было достаточно глухое, чтобы все эти мелкие странности могли оставаться не замеченными на протяжении несчастных двух-трех дней.
– Станция Березай, кто приехал – вылезай! – весело объявил Бек и первым полез из машины.
Действуя все вместе, они в два счета раскидали сухой валежник и закурили, оценивающе разглядывая обнаружившийся под ним джип – довольно потрепанный, но зато очень вместительный.
– Да, – сказал Клава, который, насколько понял Глеб, за время странствий по Интернету нахватался всего понемножку из самых разных областей знания и мог более или менее авторитетно рассуждать о чем угодно, от астрофизики до сборки самодельных взрывных устройств, – это машина. Не шедевр, конечно, но для сельской местности сойдет.
– До хрена ты понимаешь, четырехглазый! – немедленно оскорбился Бек, который на пару с Гаркушей принимал участие в экспроприации данного автомобиля и потому относился к нему с понятной ревностью, как если бы он его не украл, а собрал своими руками. – Машина – зверь!
– Зверь, зверь, – рассеянно согласился Клава и, оскальзываясь в рыхлом весеннем снегу, вернулся к "Ладе".
Он поднял крышку багажника и принялся рыться внутри, бренча железками и невнятно ругаясь сквозь зубы – багажник был набит битком, и отыскать там нужную вещь было не так-то просто. Наконец Клава выпрямился, держа в руках две номерные пластины – переднюю, стандартного размера, продолговатую, и заднюю, почти квадратную, какие часто изготавливают на заказ для иномарок. Номера выглядели как настоящие, что было неудивительно, поскольку их изготовлением занимался Клава. Без проблем, играючи, он нашел на Кировском заводе работягу, промышляющего штамповкой пластин с автомобильными номерами, и наладил с ним тесный контакт. У него, оказывается, была способность отлично ладить с людьми, которой завидовал даже Кот, по роду своих занятий просто обязанный уметь втираться в доверие.
Вооружившись отверткой, Клава быстро и ловко сменил номера на джипе. Кот тем временем вручил Гаркуше документы на машину. Глеб видел эти документы – они были выполнены на хорошем уровне и могли обмануть кого угодно – естественно, если этот "кто угодно" не полезет под капот сверять серийные номера.
Покончив с подготовкой машины, они взялись за багаж. Глеб забрал из "Лады" чехол с пневматическим ружьем и сверток, в котором лежал пистолет – тоже пневматический, вроде тех, что используются в цирке укротителями крупных хищников. Три дня назад Бек притащил откуда-то пулеметную ленту – заметно тронутую ржавчиной, древнюю, чуть ли не от "максима", – которая отлично подошла для хранения дротиков. Сейчас эта штуковина, подогнанная по размеру, обвивала под курткой талию Глеба, и всякий раз, наклоняясь, он чувствовал, как тупые концы дротиков упираются в живот. Слева под мышкой висел пистолет с глушителем. Сиверов забавлялся, пытаясь представить, кто еще мог бы вооружиться подобным образом. Ну, разве что смотритель какого-нибудь национального парка в Африке: дротики со снотворным для львов и носорогов, а девятимиллиметровый "стечкин" – для браконьеров. А глушитель, понятное дело, для того, чтобы звери не пугались, когда он начнет их защищать...