Тайна Маркет-Бэйзинга

– В конце концов, ничто не может сравниться с нашей природой, не так ли? – сказал инспектор Джепп, глубоко вдыхая носом свежий деревенский воздух и не спеша выдыхая его ртом.

Мы с Пуаро с жаром поддержали его прочувствованное высказывание. Идея провести уик-энд в Маркет-Бэйзинге, маленьком провинциальном городке, принадлежала именно нашему старому знакомому – инспектору из Скотленд-Ярда. Джепп оказался увлеченным ботаником и на досуге рассуждал о крошечных цветочках с невероятно длинными латинскими названиями с таким воодушевлением, которое его не охватывало даже тогда, когда он вспоминал о раскрытых им преступлениях.

– Никто здесь не знает нас,

и мы никого здесь не знаем, – добавил Джепп, поясняя свою позицию. – В том-то и прелесть подобных вылазок.

Однако судьба на сей раз распорядилась несколько иначе, поскольку в деревеньке, что находилась в пятнадцати милях от этого городка, произошло отравление мышьяком, и местному констеблю понадобилось срочно связаться со Скотленд-Ярдом. Тем не менее восторженное приветствие при встрече с великим столичным сыщиком только повысило благодушное настроение Джеппа, и воскресным утром, когда мы сидели за завтраком в небольшой столовой деревенской гостиницы возле окна, перед которым покачивались залитые солнечным светом ветки жимолости, все мы пребывали в прекрасном расположении духа. Яичница с беконом оказалась просто замечательной, а кофе не так хорош, но вполне сносен и в меру горяч.

– Вот это жизнь… – протянул Джепп. – Когда я выйду в отставку, то обоснуюсь в каком-нибудь маленьком городке. В таком же тихом, далеком от преступлений местечке!

– Le crime, il est partout, – заметил Пуаро, взяв небольшой ломтик хлеба и подозрительно поглядывая на воробья, нахально выжидавшего на подоконнике.

Я с небрежным видом процитировал:

У кролика невинный вид,Но часто он тайком шалит,Мне, право, стыдно говорить,Что может кролик натворить [1] .

– Господи, – сказал Джепп, откидываясь на спинку стула, – полагаю, я могу заказать еще яичницу и, пожалуй, даже с двойной порцией ветчины. Что вы на это скажете, капитан?

– Полностью поддерживаю, – с готовностью ответил я. – А вы, Пуаро?

Тот с сомнением покачал головой.

– Не стоит переполнять желудок, а то голова откажется работать, – заметил он.

– А я все же рискну еще немного пополнить желудок, – рассмеялся Джепп. – Мне достался желудок большого размера; и, кстати, месье Пуаро, вы что-то слегка располнели. Девушка, будьте любезны, еще две яичницы с двойной порцией ветчины.

Однако в этот момент дверной проем загородила внушительная фигура констебля Полларда.

– Я надеюсь, вы простите меня за то, что я беспокою вас, инспектор, джентльмены… но я был бы рад получить ваш совет, инспектор.

– По выходным дням, – поспешно заявил инспектор, – я не расследую никаких дел. А что там у вас случилось?

– Джентльмен из Лей-Хаус… застрелился… выстрел в голову.

– Что ж, такое бывает, – прозаично заметил Джепп. – Долги или женщина, как я полагаю. Сожалею, Поллард, но я ничем не могу вам помочь.

– Загвоздка в том, – сказал констебль, – что он не мог сам застрелиться. По крайней мере, так говорит доктор Джайлс.

Джепп поставил чашку на стол.

– Не мог сам застрелиться? Что вы имеете в виду?

– Так говорит доктор Джайлс, – повторил Поллард. – Он говорит, что это совершенно невозможно.

Он пребывает в полнейшем недоумении: дверь была заперта изнутри, окна – на задвижках, но доктор упорно твердит, что самоубийство просто исключено.

Это решило дело. Повторный заказ яичницы с ветчиной был отменен, и уже пару минут спустя вся наша компания с максимально возможной скоростью шагала в направлении Лей-Хаус, а по пути Джепп устроил констеблю настоящий допрос.

Умершего звали Уолтер Протеро. Это был уже зрелый человек средних лет и жил здесь затворником. Он приехал в Маркет-Бэйзинг восемь лет назад и снял старый особняк Лей-Хаус – разбросанное, пришедшее в упадок строение. За его хозяйством присматривала экономка, которую он привез с собой. Мисс Клегг – незаурядная дама, весьма уважаемая в городке. И только недавно к мистеру Протеро приехали гости, некие мистер и миссис Паркер из Лондона. Сегодня утром экономка не смогла достучаться до своего хозяина, она сильно встревожилась, обнаружив, что дверь заперта, и позвонила в полицию и доктору. Констебль Поллард и доктор Джайлс незамедлительно явились. Общими усилиями им удалось взломать дубовую дверь спальни.

Мистер Протеро лежал на полу с простреленной головой, в его правой руке был пистолет. Все выглядело, как явное самоубийство.

Однако осмотр тела привел доктора Джайлса в недоумение, и в итоге, отозвав констебля в сторонку, он сообщил ему о своем недоумении, вследствие чего Поллард сразу подумал о Джеппе. Оставив доктора у трупа, он поспешил в гостиницу.

К тому времени, когда констебль закончил свое повествование, мы подошли к Лей-Хаус, большому обветшалому особняку, окруженному запущенным, заросшим сорными травами садом. Входные двери были открыты, и мы прямиком прошли в холл, затем в маленькую, примыкавшую к кухне столовую, откуда доносились голоса. В комнате были четыре человека: вызывающе одетый мужчина с неприятной внешностью, который сразу же вызвал у меня антипатию; женщина – хотя и красивая, но вульгарная; еще одна женщина в строгом темном платье, которая стояла в стороне от остальных и, как я понял, была экономкой; и высокий мужчина в твидовом спортивном костюме, с умным доброжелательным лицом, который, очевидно, держал ситуацию под контролем.

– Доктор Джайлс, – сказал констебль, – это полицейский инспектор Джепп из Скотленд-Ярда и два его друга.

Доктор представил нам мистера и миссис Паркер. Затем он повел нас на второй этаж. Поллард, подчиняясь приказу Джеппа, остался внизу, чтобы приглядывать за домочадцами. Поднявшись, мы прошли по коридору и оказались возле открытого дверного проема. Выбитая дверь лежала на полу спальни.

Мы вошли в комнату. Тело убитого все еще лежало на полу. Мистер Протеро был бородатым мужчиной средних лет с посеребренными висками. Джепп опустился на колени возле трупа.

– Пуля вошла в голову за левым ухом, – заключил инспектор.

– Именно так, – подтвердил доктор. – Поэтому очевидно, что он не мог сам застрелиться. Он бы вывихнул руку, попытавшись таким образом завести ее за голову. В общем, он не мог этого сделать.

– И все-таки его рука сжимала пистолет? Где он, кстати?

Доктор показал на стол.

– Только он не был зажат в его руке, – уточнил он, – скорее я сказал бы, что он был вложен в его руку.

– Зафиксируем это позже, – сказал Джепп. – В целом все довольно ясно. – Он осмотрел пистолет. – Произведен один выстрел. Мы проверим отпечатки пальцев, но я почти уверен, что мы обнаружим на нем только ваши пальчики, доктор Джайлс. Когда наступила смерть?