Тайна мастера

Калифулов Николай Михайлович

Любуясь родными красотами, он заметил стремительное приближение зеркальной поверхности залива. В последний момент, успев отстегнуть парашют, он упал в воду. Родной залив принял его в свои объятия, и он почувствовал исходящее из глубины нежное тепло.

Генрих плыл и не верил своему спасению. Он лег на спину и сразу увидел, как высоко в небе по-прежнему парил одинокий ястреб,

вновь высматривая свою жертву, как это было в то последнее лето юности. Жизнь продолжалась. Генрих улыбнулся, ощущая ласку нежной воды, словно мать природа взяла его в свои объятия. От этого удовольствия веки его сомкнулись.

Он вспомнил тот последний вечер общения со своим дедом перед отъездом из родных мест. Тогда они сидели на берегу залива и вели беседу.

«А не кажется тебе странным, что вода здесь даже зимой не застывает?» — спросил дед.

— В этом месте, на дне, бьет горячий источник, — ответил Генрих.

— Неестественно как-то. Я много об этом думал. Откуда в этих местах взяться источнику горячей воды? Извержений и вулканов здесь отродясь не было. Например, на Камчатке есть долина Гейзеров. Подземные источники существуют в Сибири, Средней Азии и на Кавказе, и это понятно, там горная вулканическая природа. Здесь же климат совершенно иной.

Дедушка продолжал думать о своем, а Генрих уснул, подогреваемый теплом костра на берегу чудного залива. А на следующий день заканчивался отпуск, и Генрих ранним утром уехал из Новосаратовки.

Генрих продолжал наслаждаться нежной водой, удерживаясь на спине. Он заметил, как слабое течение его слегка относило на середину залива. Летчик смотрел вверх и любовался голубым небом. Течение приостановилось, и он на минуту замер, ощущая, как из глубины исходит благотворное влияние. Теперь Генрих Штайнер знал причину захоронения капсулы, которую два века так безуспешно искал могущественный орден, и сейчас эта тайна хранилась под толщей воды, на дне глубокого залива, и, как живой организм, своим теплом напоминала о себе, ожидая своего часа.

Э П И Л О Г

Много лет прошло с тех пор. Наступило третье тысячелетие. На берегу залива в цветущем саду около особняка

сидел дряхлый старец в инвалидной коляске. Рядом с ним находился его взрослый внук, который унаследовал от него любовь к небу, стал профессиональным летчиком с одной лишь разницей, что летал на гражданском авиалайнере. Он с интересом слушал повествование бывалого деда, который вспоминая далекие годы, еще раз переживал свой нелегкий путь испытаний, предназначенный ему судьбой, а его рассказ шел к своему логическому завершению.

— Все мои намерения и старания были сосредоточены на том, как обеспечить выполнение задачи с наименьшими потерями. Я идеалист и был уверен, что достигну успеха. Но потом возникал продолжительный путь разочарований, и лишь иногда появлялся лучик надежды. И тогда я уяснил для себя главное, что являюсь крошечным винтиком в громадном механизме истории и не в состоянии ничего сделать, кроме как вращаться по собственной заданной оси.

В это время женский голос позвал молодого мужчину домой и он, оправдываясь перед стариком, слегка обеспокоенный, проговорил:

— Дедушка, ты ведь знаешь, мы ожидаем ребенка. Ты жди меня. Я скоро приду.

Внук стремительно покинул деда и скрылся в доме. Старик внезапно почувствовал ощущение сладкой, давно забытой тревоги. Он увидел, как над поверхностью зеркальной глади залива появилось яркое радужное свечение, которое все увеличивалось и увеличивалось в объеме. Улыбка скользнула на его лице, и он произнес: — Это капсула Мастера раскрылась, а значит, наступает новая эпоха человечества… В следующую секунду сердце его остановилось, и старик упал на землю. Он уже не слышал, как из дома донесся плач новорожденного младенца, а домочадцы суетились возле ребенка и на время позабыли о нем. Вскоре двери распахнулись, и из дома выскочил счастливый молодой отец и побежал к старику.

— Дедушка! — радостно кричал он. — У тебя правнук родился, это мой сын!

Однако этих слов Генрих Штайнер уже не слышал, ибо душа его отлетела, чтобы когда-нибудь возродиться вновь.

К О Н Е Ц.