Шрифт:
Академия наук СССР
Л.В. ШАПОШНИКОВА
ТАЙНА ПЛЕМЕНИ
ГОЛУБЫХ ГОР
Часть первая.
ПЛЕМЯ ГОЛУБЫХ ГОР
Я еду к тода
— Посмотрите. Разве это не удивительно? Какие странные постройки…
На стол, заваленный осколками древней посуды, черепами и амулетами, легла пачка фотографий. Сарасвати, перебирая снимки смуглыми тонкими пальцами, продолжала:
— Ведите эти остроконечные хижины? Во всей Индии вы не найдете таких.
—
— В Бенгалии, — Сарасвати подняла голову, и в ее темных продолговатых глазах светился восторг и какой-то испуг.
Шарма лениво протянул пухлую руку к снимкам, взял один из них, и черный ежик его волос надо лбом неожиданно задвигался.
— Хм, — солидно произнес он поначалу. Ведь каждому ясно, что солидность должна быть неотъемлемой чертой человека, занимающего пост заведующего Департаментом антропологии в Государственном музее. Даже если этот человек молод.
— Хм, — еще раз повторил Шарма, а потом по-мальчишески резко вскочил из-за стола, ринулся к шкафу и выволок оттуда, потихоньку чертыхаясь, толстый и тяжелый альбом.
— Вы думаете, что только в вашей Бенгалии живут странные племена? Да?
— Я этого не говорила, — смутилась Сарасвати. — Я как представитель Антропологической службы Индии побывала в том районе, где живет это интересное племя.
Но Шарма уже не мог остановиться. Он лихорадочно листал альбом и, найдя, наконец, нужный лист, с торжествующим видом бросил альбом на стол.
— Ну, что вы скажете? Думаете, это не удивительно? И это, между прочим, в нашем штате — Мадрасе.
С фотографии смотрели бородатые люди, завернутые в полосатые тоги. Они стояли у полукруглых хижин с низким входом.
— Тода? — спросила Сарасвати.
— Конечно. — И Шарма бросил хитрый взгляд в мою сторону. — Они самые. Вот вы говорите: «Странные племена, странные постройки». А сколько их в Индии? В каждом штате свое странное и загадочное племя. — И, подперев круглую мальчишескую голову рукой, заведующий Департаментом антропологии задумчиво посмотрел в окно. За окном свежий океанский бриз раскачивал кроны кокосовых пальм. Ослепительно сверкали в лучах тропического солнца розовые стены публичной библиотеки Мадраса.
— А тода, пожалуй, самое интересное племя из всех них. — И Шарма снова посмотрел в мою сторону, но на этот раз почему-то с упреком. — О мой бог, — продолжал он, — кто только их не изучал, этих тода. И англичане, и американцы, и французы, и датчане, и немцы, и сами индийцы, и даже принц Петр Греческий и Датский. А теперь вот русские… Им мало спутников, космических кораблей и Луны, им, оказывается, нужны и тода.
— А вы занимались тода? — оживилась Сарасвати, и в ее глазах вновь появилось восторженно-испуганное выражение.
— Я хотела бы ими заняться, — ответила я.
— Ну вот, видите, — безнадежно махнул рукой Шарма. — Ну что за народ! Занимаются космосом. И всему миру известно, как хорошо они это делают. Но нет, им этого, оказывается, мало. Этим людям надо влезть в каждую дырку на нашей дряхлой планете. Ох и беспокойный же вы народ, русские!
Нападки Шармы на русских я не воспринимала всерьез. Я хорошо знала, что ему нравились беспокойные люди, он и сам был такой же. Его воркотня была вызвана не особенностями русского характера. Просто в первый же день знакомства с Шармой я неосторожно коснулась его больного места. Этим больным местом оказались тода. Или, вернее,
— Можете вы мне сказать, кто такие тода?
— Нет, — беззаботно ответили мы.
— Я так и знал.
Шарма уселся вновь за свой стол и стал рассеянно перебирать глиняные черепки. Я решила, что наступил удобный момент сказать о том, ради чего я, собственно, и зашла в Департамент антропологии.
— Шарма, — осторожно начала я. — Хочу с вами попрощаться.
Шарма удивленно поднял голову:
— В Москву едете?
— Я еду к тода.
— И вы туда же! Эх! — И покачал головой так, будто упрекал меня в чем-то; но ругаться у него уже не было сил. — Не забудьте зайти к Венкатараману.
Мир и спокойствие воцарились в просторной комнате Департамента антропологии.
Бунгало Венкатарамана находилось на одной из оживленных улиц Райяпеты. На каменной ограде висела табличка: «Общество слуг Индии». Мистер Венкатараман являлся секретарем этого общества. Каждый из двухсот его членов служил Индии чем мог. Это были в основном старые респектабельные брахманы, последователи либеральных идей Гокхале и Шастри. Каждый из них трудился в одиночку на избранном им поприще, не жалея ни сил, ни времени, ни денег. Поприщем Венкатарамана было племя тода.
Не по-стариковски подтянутый и сухощавый Венкатараман сидел в деревянном кресле с прямой спинкой на открытой террасе бунгало. Вдоль террасы стояли застекленные шкафы, наполненные книгами. Рядом с креслом за маленьким письменным столом сутулый юноша, близоруко щуря глаза, стучал на машинке. Каменные плиты террасы были политы водой, и легкие облачка пара стлались над полом. День был жаркий, и вода испарялась тут же на глазах. Увидев меня, Венкатараман сделал юноше знак остановиться и двинулся мне навстречу, шлепая босыми ногами по лужам.
— Намаскар, намаскар! Здравствуйте! Входите. А я все думаю, куда это Людмила пропала? Вчера вам звонил. Хотел зайти в ваш колледж, да вот все недосуг. Очень много работы.
Конечно, двести стариков на такую страну, как Индия, это немного. Но, ей-богу, в этом разморенном тропической жарой Мадрасе вряд ли кто-нибудь работает больше, чем семидесятилетний «слуга Индии» Венкатараман. С утра до вечера он диктует медлительному и рассеянному Раджу какие-то статьи, отчеты, программы заседаний, письма, прошения, меморандумы правительству. Раджу в задумчивости пропускает целые абзацы, но это, к счастью, не отражается на деятельности общества. Одним абзацем больше, одним абзацем меньше, разве в этом дело? Главное — служить Индии.