Тайна предтеч
Шрифт:
свои ходы. Но так было не всегда. Когда-то мы не только умели летать не хуже гррахов, но и
оторвались от планеты, вышли в космос и начали осваивать ближайшие планеты.
— Я слышал об этом, — негромко вставил Босой, боясь сбить подполковника с мысли.
— Может быть и слышал. Я же помогу увидеть.
— Слышал, станцию на Плутоне закрывают?
— Вся сеть только этим и жужжит.
— И что ты думаешь? — командир исследовательского челнока пилот
Неслухов ни на секунду не отвлекался от происходящего на центральном экране, как того и
требовала техника безопасности. И все же по интонации не трудно было догадаться, что Плутон его
интересует гораздо больше, чем посадка сканирующих дронов на астероид.
— Я думаю, — второй пилот, совсем недавно закончивший академию, глубоко вздохнул, — что котики и
сиськи с утра бодрят намного лучше, чем сетевой постапокалипсис. Такое ощущение, что последняя
домохозяйка оторвалась от любимого сериала и внезапно осознала, как необходима ей станция на
холодном космическом камне в шести миллиардах километрах от ее домика в дачном массиве под
Усть-Зажопинском, в Третьем безымянном переулке, что слева от сельпо, за старой ивой.
Работа шла рутинная. Полезные ископаемые можно было найти на любом астероиде, но нужно было
отыскать в заданном секторе самые богатые и перспективные участки. Во времена, когда на поиски
выходила всего пара челноков, каждая находка считалась удачей. Теперь же исследовательские
кораблики сновали по поясу как мыши по огромной космической свалке.
— Эти корпорации… — Неслухов не дослушал ответ товарища.
Его руки привычно порхали над пультом управления. Автоматика уже давно бы сделала все сама:
направила дроны на контрольные точки, провела сканирование, все вычислила, результаты
превратила в таблицы и вывела на экран — но за сотни лет развития программы так и не научились
реагировать на незапланированные происшествия, и команды на проведение каждого исследования
все равно должен был давать человек. А еще один — его дублировать, одновременно контролируя
положение исследовательского челнока относительно других астероидов в поясе. Корабль стоил
слишком дорого, чтобы им рисковать, отдавая на волю автоматики.
— Эти корпорации… — повторил Неслухов, когда последний дрон занял свое место, — Им важна только
прибыль.
— Ты тоже без зарплаты работать не станешь, — улыбнулся Егоров. Он еще не закончил программу
обучения
— Когда в последний раз запускали корабли к соседним солнечным системам? Ты знаешь не хуже
меня. Теперь станция на Плутоне. Дальше что? Закроют орбитальные станции на Нептуне?
Финансирование программы исследования колец Сатурна сократили в четыре раза! Человечество
сделало выбор. Наш мир снова сжимается до размеров лунной орбиты.
— Глянь, — Егоров протянул планшет.
На экране красовалась персональная яхта межпланетного класса. На ее фюзеляже распласталась
фигуристая, на вид едва получившая индекс совершеннолетия девушка в красном мало что
скрывающем белье.
Неслухов не удержался от улыбки, но тут же смел ее с лица выражением презрительного
отвращения.
— У тебя никогда такой не будет. И у меня. Это удел мажориков.
— Ты слишком серьезен, Дим. Ты хоть иногда расслабляешься?
Неслухов не успел ответить. Дроны, что радостно попискивали в эфир при обнаружении значимых
объемов полезных ресурсов, вдруг зашлись непрерывным восторженным визгом.
Цифры на экране, привычно отсчитывающие процентное содержание элементов, замелькали,
сменяясь калейдоскопом. Неслухов вперился в перечень данных, в момент забыв и о споре с
товарищем, и о будущем человеческой цивилизации. Перед экипажем, вышедшим, казалось бы, на
обычный плановый рейс, замаячила премия таких масштабов, что и о межпланетарной яхте можно
было бы поразмыслить, пусть и не о такой, как на картинке.
Но главное было даже не это. Данные сначала показали аномальное количество металла в руде, но
потом однозначно определили находку как искусственный сплав, а после так и вообще замелькали
цифрами об органике и пластиках.
Прежде такое бывало только при поиске останков погибших в водовороте астероидов транспортов.
Вот только в этом случае сканирование позволяло по составу сплава сразу определять найденный
обломок, вплоть до серийного номера корабля. В этот раз в памяти компьютера для
проанализированного куска металла не нашлось даже названия.
Григорыч запросил данные о глубине залегания обломка, его размерах и очертаниях. Автоматика
послушно вывела на экран картинку, заставив обоих пилотов удивленно вскрикнуть.
В одну из расщелин огромного, размером с земную горную гряду, астероида вплавилось что-то, явно