Шрифт:
ЗАКОЛДОВАННЫЙ ДОМИК
С развевающимися по ветру золотистыми волосами Нэнси Дру взбежала по ступенькам крыльца и скользнула в парадную дверь. В доме было тихо, лишь из дальней комнаты слышался голос экономки Ханны Груин.
— Почему бы тебе не рассказать эту таинственную историю Нэнси? — убеждала кого-то Ханна. — Говорю тебе, она единственный человек, который может тебе помочь!
Нэнси бросила на диван стопку книг и портфель.
— Привет! — крикнула она. — Я пришла! Нэнси понятия не имела, с кем разговаривала
— А, это ты, Нэнси. Так рано? — удивилась миссис Груин, входя в комнату в сопровождении темноволосой, голубоглазой девушки лет двадцати.
— Занятия в училище закончились сегодня пораньше, — объяснила Нэнси.
Она взглянула на миловидную гостью экономки, и девушка дружески ей улыбнулась.
— Элен Смит, — представила девушку Ханна. — Помнишь, я тебе о ней рассказывала?
— Ну конечно, — улыбнулась Нэнси, сердечно отвечая на приветствие Элен. — Ханна служила у вас до того, как перешла к нам, ведь правда?
— Я до сих пор жалею, что она от нас ушла, — кивнула посетительница. — Но когда мои родители вернулись из кругосветного путешествия, мама решила взять на себя заботы по дому. Дело в том, что папу постигли серьезные финансовые неудачи, — продолжала девушка. — А недавно он попал в аварию и сильно покалечился…
— Как жалко, — сочувственно проговорила Нэнси.
— Элен говорит, что получила очень выгодное приглашение на работу у нас в Ривер-Хайтсе, — заговорила миссис Груин. — Если она примет его, то жалованье намного превзойдет сумму, которую она платит за обучение в музыкальном колледже в Блэкстоне.
— Ты учишься играть на пианино? — заинтересованно спросила Нэнси.
— Сейчас я беру уроки вокала, — ответила Элен, — но на пианино тоже играю.
— У Элен прекрасный голос, — вставила миссис Груин. — Несколько недель тому назад ее пение передавали по радио, и ее учитель советует ей посвятить себя музыке.
— Если бы я только могла… — тихо прошептала девушка. — Но я уже назанимала кучу денег и понятия не имею, как буду их отдавать. — На хорошеньком личике Элен отразилась озабоченность. — Я намерена принять это предложение, потому что там хорошо платят, но само это место и люди там окутаны атмосферой какой-то тайны. К тому же я боюсь, что не смогу поладить с Трикси.
— А кто это? — с любопытством спросила Нэнси.
— О, Трикси — это семилетняя дочь миссис Чэтем. Я ее никогда не видела, но, судя по рассказам, справиться с ней нелегко.
— А ты должна будешь за ней присматривать?
— Ее мать хочет, чтобы я жила у них и давала Трикси уроки игры на пианино. Миссис Чэтем — вдова, очень раздражительная и вообще довольно странная женщина.
— Да ты о ней слышала, Нэнси, — прервала ее экономка. — Она хозяйка «Роки Эдж», — знаешь, то большое поместье у реки.
— Да, я знаю это место.
— Я должна быть у миссис Чэтем сегодня, — продолжала Элен, — но, честно говоря, боюсь
— А почему бы тебе не взять с собой Нэнси? — предложила экономка. — Она прекрасно разбирается в людях и уж если посоветует тебе соглашаться на эту работу, будь уверена — все будет в порядке.
— Я с удовольствием! — сразу согласилась Нэнси.
Она рада была помочь Элен, и к тому же ей ужасно хотелось познакомиться с богатой и эксцентричной миссис Чэтем.
— Мне не хотелось бы тебя беспокоить, — смутилась Элен. — Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты пошла со мной.
— Уж не боишься ли ты миссис Чэтем?
— Вовсе нет! И я изо всех сил постараюсь поладить с Трикси. Я люблю детей, и мне нравится работать с ними. Да и сама я могла бы попрактиковаться в «Роки Эдж». Говорят, там есть небольшая музыкальная студия.
Когда девушки уже собирались уходить, миссис Груин напомнила Элен о другом деле, которое они обсуждали, когда пришла Нэнси. Нэнси сразу вспомнила слова, которые слышала, входя в дом. Речь шла о какой-то тайне!
— Я говорила о карте и зарытых сокровищах, — коротко объяснила Элен, садясь в автомобиль.
И хотя Нэнси была ужасно разочарована тем, что узнала так мало, и ее просто распирало от любопытства, делать было нечего: совать нос в чужие дела она не хотела. Элен перевела разговор на искусство, которое живо занимало их обеих: музыка — Элен, а живопись — Нэнси.
— Что ты рисуешь? — спросила она Нэнси.
— Людей: фигуры, лица… — ответила та. — В детстве я всегда подрисовывала к букве «о» в журналах и газетах глаза, нос, рот и уши, вот папа и решил направить мои шалости в полезное русло, — рассмеялась она.
Миновав окраину города, машина повернула на тенистую дорогу. Немного спустя Нэнси притормозила перед указателем, на котором было написано «Роки Эдж», и подрулила к дому. Это было большое старомодное строение, полускрытое зарослями высоких, разросшихся кустов. Извилистая подъездная аллея вела к крыльцу с колоннами.
— Здесь прямо мурашки по телу идут, правда? — поежилась Элен, когда они выходили из машины.
— О, нет, я так не думаю, — возразила Нэнси. — Разве что лужайка не подстрижена, но в этом есть своя прелесть.
— Не вижу никакой прелести, — проворчала Элен, немного смутившись.
Она обогнала Нэнси и нажала на кнопку звонка. В ту же минуту дверь распахнулась, и перед изумленными девушками предстала Трикси Чэтем собственной персоной.
— Не знаю, что вы продаете, — крикнула девочка, — но нам это не нужно. Так что убирайтесь отсюда!
— Одну минутку, — прервала ее Нэнси. — Мы пришли к твоей маме поговорить насчет уроков музыки, которые мисс Смит будет тебе давать.
Темные глаза Трикси широко раскрылись, и она уставилась сперва на Нэнси, а затем на Элен. Волосы ее были заплетены в две длинные косички, а из-под короткого платьица торчали тонкие, как спички, ноги.