Тайна Софи

Джордан Пенни

Софи задохнулась от нежности и желания, когда Эш положил руку на ее округлившийся живот. В этом жесте была особая теплота, это был контакт ее, Эша, и их еще не рожденных детей.

Однако Софи была нужна не только теплота. Ей было нужно нечто большее. Ее тело жаждало любви, жаждало любимого мужчину. Эш, конечно, почувствовал это и постарался показать ей другую сторону любви — не яростную и страстную, а нежную и теплую. Он целовал ее живот так нежно, как может его целовать мужчина знающий, что

там, под этой нежной кожей любимой женщины, находятся их дети. Любимой? Эш вздрогнул. В это же время он почувствовал, что Софи плачет. Он испугался, что причинил ей боль, что что-то сделал не так.

— Софи, милая, что такое?

— Эш… мне кажется… — Она не могла продолжать, ей было страшно, она боялась отпугнуть Эша, но остановиться она тоже не могла. — Я снова в тебя влюбилась, нет, я люблю тебя! Я знаю, что ты не любишь меня, что тебе не нужна моя любовь. Я просто хочу тебе это сказать и никогда больше не буду тебе досаждать такими признаниями!

Эти минуты навсегда запечатлелись в памяти Эша. Он почти физически почувствовал, как рушатся последние барьеры, выстроенные им. Он увидел, как на влажное от слез лицо Софи капают его собственные слезы. Он, который не проронил ни одной слезинки ни из-за боли, ни из-за горя, плакал, потому что причинил Софии боль. Боль не физическую, душевную. Эш вдруг ясно осознал, что любит Софию, тем сильнее его ужаснули муки, которые он причинил своей любимой.

— Мне нужна твоя любовь, Софи, — прошептал Эш. — Мне она очень, очень нужна! Мне кажется, именно ее я ждал всю свою жизнь… Я понял это уже давно, но не мог до конца себе в этом признаться. Теперь я понял, что просто боялся. Боялся признаться себе, как много ты для меня значишь, боялся признать свою привязанность к тебе. Сначала мне казалось, что легче притвориться, что ничего не происходит. Легче придумать для нас определенные правила поведения, разумные и логичные, чем сблизиться друг с другом. Я понимал, что происходит со мной, но старался не замечать, даже боролся с чувствами, которые овладевали мной! Отталкивая тебя, я таким образом наказывал себя за одни только мысли о чувствах к тебе.

— Это действительно так? — с дрожью в голосе спросила София. — Ты действительно любишь меня?

Видеть его храбрую, смелую Софию столь уязвимой, уязвимой из-за его трусости, было невыносимо тяжело.

— Да, это действительно так. Я хочу провести всю мою жизнь, доказывая, как ты дорога для меня. Но, Софи, мне нужна твоя помощь. Я наделал столько ошибок, что многое в моей жизни пошло не так. Я хочу, чтобы ты научила меня любви. Любви к тебе, любви к нашим детям. Вы заслуживаете любви, а я обещаю быть хорошим учеником.

— Конечно, любимый, я буду с тобой каждый день, я постараюсь научить тебя любви. — София обхватила

ладонями его лицо и нежно поцеловала.

На своих губах она почувствовала соленые слезы любимого мужчины, и последние сомнения исчезли.

Внезапно она ощутила легкое шевеление внутри и от неожиданности вскрикнула. Потом взяла ладонь Эша и приложила к своему животу:

— Это наши сыновья! Они почувствовали нас, поняли, что мы любим друг друга!

Эш поцеловал то место на животе своей любимой, куда она приложила его руку. Под кожей любимой он ощутил легкий толчок. Затем Эш взял в свои ладони лицо Софи и поцеловал ее нежным долгим поцелуем. София поняла, что ее муж будет действительно старательным учеником.

Эпилог

Конец беременности проходил не очень гладко.

София всегда была нацелена на естественные роды, но доктор Кумар и акушерка, вызванная из Мумбаи, настаивали на плановом кесаревом сечении. Близнецы были слишком крупными, к тому же Эш был действительно в ужасе от предстоящих родов. Конечно, он говорил, что выбирать Софи, и только ей, но она видела, как был обеспокоен ее муж после недавнего обследования. Эш ходил по спальне взад и вперед в страхе за жизнь Софи.

— Насрин умерла, потому что я не смог позаботиться о ней. Я боюсь потерять тебя, поэтому я очень беспокоюсь о тебе.

Он не добавил «в наказание» к слову «потерять», но София поняла, о чем думает Эш, и приняла решение.

Теперь она в больнице. Эш опять нервно меряет шагами палату. Медики готовят Софи к операции. Ей уже сделали эпидуральную анестезию. Софи будет находиться в сознании во время операции. Она сразу же увидит своих детей. И не страшно, что потом будет болеть место шва. Шов заживет. Врач сказала, что через два года она снова может родить ребенка.

— Вы приняли разумное решение, — в который раз успокаивала Софи акушерка. — Хотя вы на тридцать седьмой неделе, но мальчики уже такие крупные, что естественные роды были бы небезопасны как для вас, так и для них.

София кивнула и взяла за руку Эша, подошедшего к ее постели.

— Я люблю тебя, — шепнул он, сжав пальцы Софи.

Операция началась, и ее сыновья один за другим появились на свет. Медсестра сразу дала их родителям.

София видела лицо Эша, державшего своих новорожденных сыновей, перед тем как передать их ей. Софи поняла, что у ее детей действительно любящий отец. Эти трое мужчин — самое дорогое, что у нее есть. И еще София поняла, что эти мальчики — старшие братья их с Эшем других детей, которые обязательно появятся на свет.

— Клянусь тебе, Софи, я буду тем отцом, о котором ты мечтала, — шепнул ей Эш. — И любящим мужем, которого ты заслуживаешь.