Тайна
Шрифт:
Том вспомнил, как мать отчаянно сжимала обеими руками стакан с мартини, сидя на террасе в доме своего отца.
— А ты не можешь вспомнить ничего другого, что расстроило ее тем летом? — спросил Том.
— Нет. Если не считать болезни Глории, это было замечательное лето. Один из младших Редвингов, Джонатан, женился на очень симпатичной девочке из Атланты. Свадьбы Редвингов — это всегда целое событие. Нас ожидало замечательное лето с множеством вечеринок в клубе.
— Но оно не было таким, — сказал Том.
— Тебе повезет больше, чем нам. Только не опоздай на самолет.
Том
Том не помнил, как вышел из кабинета и оказался возле лестницы. Со второго этажа слышались крики и визгливые проклятия. Том заглянул в пустую гостиную, и ему вдруг пришло в голову, что все в этой комнате мертвое. Стулья, столы, длинный диван — вся мебель была мертвой.
— Так значит, она не могла связать двух слов, — произнес вслух Том. — Попыталась что-то соврать. — Сверху послышались крики отца. — Нас ожидало замечательное лето.
Сверху что-то с грохотом упало. Ноги словно сами принесли Тома обратно в кабинет. Он присел на ручку кресла отца и несколько секунд глядел в мертвый экран, прежде чем сообразил, что телевизор выключен. Ноги подвели его к телевизору, а рука сама нажала на кнопку. Джо Раддлер отчаянно кривлялся, сидя за столом в обществе нескольких мужчин в спортивных пиджаках. Большие буквы внизу экрана сообщали, что через несколько минут зрителей ждут «последние новости острова». Джо Раддлер исчез, и стали показывать рекламу блеска для полировки машин. Том выключил звук, опустился на старый продавленный стул и стал ждать.
— Надеюсь, ты сказал им, что я перезвоню, — повернувшись, Том увидел на пороге Виктора.
— Звонили не тебе, а мне. Это был дедушка.
Виктор мгновенно побледнел.
— Мы говорили очень долго. Я, кажется, никогда еще не говорил с ним так долго — я имею в виду, один на один.
Том заметил, что у Виктора появились мешки под глазами.
— Ральф Редвинг предложил деду отвезти меня на Игл-лейк на собственном самолете. Я лечу послезавтра. Дедушка был очень доволен собой.
Мешки под глазами напоминали синяки — нет, пожалуй, дело было скорее не в мешках, а в выражении глаз.
— Я ничего не рассказал ему о знаменательном визите Ральфа и сигарах по пять долларов за штуку. Да и как бы я мог? Ведь я не существую.
Виктор оперся о дверной косяк и заглянул в комнату. Ко лбу его прилип клок черных волос, и он по-прежнему выглядел побитым.
— Я займусь тобой потом, — сказал он и отошел от двери.
Из телевизора послышалась быстрая, скачущая мелодия, затем звучный голос объявил:
— Настало время «Последних новостей острова».
Джо Раддлер еще несколько секунд кривлялся на экране, пытаясь что-то произнести, затем его сменил блондин приятной наружности с тревожным выражением лица.
— Трагическая смерть героя острова — подробности через несколько минут, — произнес он, и исчез, уступив место рекламе шампуня.
Через несколько минут блондин снова появился на экране и, серьезно взглянув прямо на Тома, произнес:
— Сегодня Милл Уолк потерял одного из своих героев. Патрульный Роман Клинк, один из двух полицейских, пострадавших в перестрелке в туземном квартале
На экране появилась расплывчатая черно-белая фотография широколицего парня в полицейской форме, взятая, судя по всему, из личного дела в полицейской академии.
— Патрульный Роман Клинк умер в возрасте сорока двух лет, прослужив пятнадцать лет в полиции острова. Он оставил вдову и сына, — блондин опустил глаза на текст, потом снова взглянул в камеру. — Напарник офицера Клинка, патрульный Майкл Менденхолл, скончался сегодня утром в больнице Шейди-Маунт от ран, подученных в ходе той же попытки захвата Фоксвелла Эдвардса — самой кровавой операции в истории полиции Милл Уолк. Все это время Менденхолл находился в коме. Оба полицейских будут похоронены со всеми почестями на кладбище Кристчерч после службы в соборе Святой Хильды. Капитан Фултон Бишоп объявил, что полиция будет благодарна всем желающим сделать пожертвования в фонд помощи семьям полицейских. — Блондин повернулся к камере в профиль и сказал: — А теперь грустный комментарий Джо Раддлера.
На экране появилась физиономия Джо Раддлера. Казалось, он вот-вот выскочит из синей рубахи, застегнутой на все пуговицы.
— Ужасно! — заорал Джо. — Невообразимо! Знаете, что я думаю? Я скажу вам, что я думаю! Некоторые люди считают, что публичные казни...
Том встал и выключил телевизор.
— Эй, это ведь был Джо Раддлер, — обернувшись, Том увидел, что отец снова стоит в дверях, засунув руки в карманы. — Я люблю Джо Раддлера.
Все тело Тома сжалось, словно в кулак. Он нагнулся к телевизору и нажал на кнопку.
— ...Жалкие, подлые трусы, которые не могут принять... — голосил с экрана Джо.
Том выключил звук.
— Сегодня убили полицейского, — сказал он.
— Копы знают, что их работа связана с риском. Можешь мне поверить, они к этому готовы. — Виктор вошел в комнату. Вид у него был немного пристыженный. — Знаешь, Том... ну, я наговорил тут тебе грубостей. — Он покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты думал...
— Никто не хочет, чтобы я думал, — перебил его Том.
— Да, да, ммм, хорошо, что ты ничего не сказал Глену о... ты ведь не сказал, да?
— Я заметил одну интересную вещь, — сказал Том. — Дедушка очень любит рассказывать мне всякие интересные вещи, но совершенно не любит слушать их сам.
— Хорошо, хорошо, — забормотал Виктор. — Не хочешь подняться наверх и взглянуть на свою маму. Только сначала прибавь, пожалуйста, звук.
Том повернул ручку громкости, и комната наполнилась воплями:
— Тогда стреляйте в меня! Вот что я думаю!
Отец быстро взглянул на Тома и уставился в телевизор. Том вышел из комнаты и поднялся на второй этаж.