Тайна
Шрифт:
Когда он закончил, Том решился задать ему один вопрос.
— Дедушка, а кто такой был Антон Гетц? — спросил он. — Я слышал...
— Он был никто. Гетц совершил преступление, его разоблачили, и он покончил с собой. Он совершил убийство, если уж быть точным.
— Когда мы летели сюда в самолете, мистер Спенс рассказал, что ты оказывал ему покровительство... — Глен Апшоу недовольно хмыкнул. — ...и случайно упомянул этого Антона Гетца, который был бухгалтером...
— Ты хочешь знать об этом человеке? Я расскажу тебе о нем, и мы навсегда закроем эту тему. Ты понял меня? — Том молчал. — Антон Гетц был маленьким человечком с
— Так Гетц действительно был бухгалтером?
— Причем не очень хорошим. Честно говоря, Билл Спенс был ненамного лучше, поэтому я и позволил Ральфу переманить его у меня. А теперь Билл стремится к тому же, чего хотел в свое время Гетц. Только он использует для этого свою дочь, а не свой член. Надеюсь, мой язык не шокирует тебя.
Том поблагодарил дедушку за откровенность.
— Эти люди, — продолжал Глен, — хотят того, что тебе подносят на блюдечке. — А теперь ложись спать и начиная с завтрашнего дня постарайся вести себя как воспитанный человек. К концу лета ты должен все уладить.
Том спросил, как здоровье матери, и Глен сообщил, что Глории намного лучше — она обходится почти совсем без таблеток. Он обещал передать ей привет от сына, а Том сказал, что напишет матери письмо.
В спальне Нейла Лангенхайма погасили свет. Узкая желтая дорожка, отражавшаяся в озере, исчезла. Домов, стоящих на другой стороне озера, было теперь почти не видно.
Через разбитую форточку проникал запах хвои и свежей воды, смешанный с другим, менее приятным запахом, исходившим от болотистой части озера, а также с запахом земли и рыбы, которая плавала или спала сейчас в глубине.
Том почувствовал внутри дрожь, но сейчас он дрожал не от страха, состояние его было сродни призрачному мерцанию спящего за окном мира. Том встал и прошелся по первому этажу, гася везде свет. Затем он разделся и лег в постель, но заснуть смог лишь под утро.
41
На следующее утро, вскоре после того как Том встал с постели, в дверь постучали. Том выглянул наружу, в надежде, что это Сара Спенс, сумевшая ускользнуть от родителей, и увидел полицейскую машину, из которой вылезал человек в синей форме. Мужчина лет тридцати с прямыми черными волосам, пожалуй, чересчур длинными для полицейского, посмотрел на Тома через дверь и спросил:
— Мистер Пасмор? Том Пасмор?
Мужчина держался весьма дружелюбно и почему-то казался Тому смутно знакомым. Впустив его в дом, Том вдруг понял, что полицейский очень похож на Джо Трухарта. Вблизи мужчина выглядел лет на десять старше, чем показался Тому на первый взгляд, — у глаз виднелись морщинки, а в волосах — седая прядь.
— Я — Тим Трухарт, шеф местной полиции, — сказал
— Ваш подчиненный не считает это чем-то сверхъестественным, — сказал Том.
— У моего заместителя есть свои достоинства, хотя, конечно, страсть к расследованиям, к сожалению, не является одним из них. Он неплохо справляется с пьяными и с магазинными воришками, к тому же Спайчалла — настоящее бедствие для водителей, превысивших скорость, — произнося все это, Трухарт с улыбкой оглядывал гостиную. — Я бы приехал вчера сам, но меня почти всю ночь не было в городе. В этих местах шеф полиции получает не так много денег, и мне приходится подрабатывать на стороне.
— Я видел вас в аэропорту, когда прилетел на Игл-лейк, — вспомнил Том. — Вы сидели у стены рядом со стойкой таможенников в коричневой кожаной куртке.
— Из вас получился бы отличный свидетель, сказал Трухарт, улыбаясь Тому. — Вы были в доме, когда раздался выстрел? Том кивнул.
— Хорошо, что здесь не было Барбары Дин — несколько недель назад с ней уже произошла неприятность, и выстрел в ночи вряд ли помог бы ей оправиться от пережитого. Как вы себя чувствуете?
— Со мной все в порядке.
— Вы имеете полное право быть недовольным моим заместителем — так же, как и всеми остальными. Вы держитесь молодцом. — Трухарт рассмеялся. — Покажите, пожалуйста, куда залетела пуля.
Том проводил его в кабинет, где Трухарт внимательно осмотрел разбитое окно, лампу и дырку в стене, откуда вытащил пулю его заместитель. Затем он вышел из дома и стал внимательно смотреть да другую сторону озера, на холм, возвышавшийся за пустующим домом Харбингеров. Трухарт вернулся в дом.
— Покажите мне, где вы сидели в момент выстрела, — попросил он.
Том сел за стол.
— А теперь расскажите, как все произошло. Вы что-то писали? Читали? Смотрели в окно? Или делали что-то еще?
Том объяснил, что разговаривал по телефону с дедушкой, что выстрел прогремел сразу после того, как Том нагнулся, чтобы досмотреть из окна на озеро и описать его дедушке.
— Вы ничего здесь не трогали? — поинтересовался Трухарт.
— Только убрал разбитые стекла.
— Лампа была единственным источником света в комнате?
— Скорее всего, она была единственным источником света на этой стороне озера.
Кивнув, Трухарт обошел вокруг стола и внимательно осмотрел окно и лампу, а потом вернулся к тому месту, где врезалась в стену пуля.
— Покажите мне, как вы наклонились, чтобы разглядеть озеро. — Трухарт отошел от стола и уселся на стоящий у стены диван. Том сделал то, что он просил. — И вы наклонились как раз перед тем, как прозвучал выстрел?
— Как только я стал разглядывать озеро, взорвалась лампа.
— Хорошо, что вы нагнулись, — заметил Трухарт. Тому вдруг стало не по себе, у него было такое ощущение, словно он только что проглотил кусок мыла. — Что-то мне все это не нравится, — Трухарт задумчиво смотрел прямо перед собой, будто бы прислушиваясь к чему-то такому, чего не мог расслышать Том. — Думаю, за последние несколько дней вы не видели ни у кого из местных жителей охотничьих ружей?