Тайна
Шрифт:
Йан схватил Джудит за руку и отвел в затемненный угол зала. Девушка то и дело спотыкалась, так что ему пришлось почти что тащить ее за собой. В углу Джудит прислонилась спиной к стене. Йан встал прямо перед ней, закрыв собой практически все обозримое пространство.
— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
— Нет.
—Да.
— Я не могу.
— Можешь.
— Йан, отнесись к этому серьезно. Я не могу выйти за тебя замуж. Если бы даже и хотела, все равно
— Ты же хочешь выйти за меня, — возразил он. — Разве не так?
Уже одна мысль о том, что Джудит может не хотеть его, повергла Йана в смятение. Ему пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя.
— Ты же хочешь, черт возьми, — сказал он.
— Ах так? И из чего же ты это заключил?
— Ты мне доверяешь.
Гнев Джудит немного утих. Из всех причин, которые Йан мог ей привести, он выбрал ту, против которой ей нечего было возразить. Она действительно ему доверяла от всего сердца.
— Со мной ты чувствуешь себя в безопасности. Это утверждение Джудит тоже не могла оспорить.
— Ты знаешь, что я никому не позволю причинить тебе вред, — прибавил он и ласково посмотрел ей в глаза.
Те в одно мгновение наполнились слезами. Господи, как бы ей хотелось, чтобы невозможное стало возможным.
— Йан, ты меня любишь? — спросила она. Он нагнулся и поцеловал ее в висок.
— Я никогда ни одну женщину не хотел так, как тебя, — ответил он. — И ты тоже меня хочешь. Не отрицай этого. Плечи Джудит послушно опустились.
— Я и не отрицаю, — прошептала она. — Но хотеть и любить — это разные вещи. Возможно, и я не люблю тебя, — прибавила она.
Едва эти слова сорвались с ее губ, как Джудит поняла, что сказала неправду.
И Йан тоже это понял.
— Нет, Джудит, ты любишь меня!
По щеке ее пробежала слеза.
— Ты порождаешь в моем сознании невозможные мысли, — прошептала девушка.
Йан ласково смахнул ей эту слезу. Его ладони обхватили ее голову.
— Нет ничего невозможного, Джудит. Выходи за меня. Позволь мне защищать тебя всю жизнь.
«Сейчас мне необходимо рассказать ему всю правду, — подумала она. — Только таким образом можно заставить его пересмотреть свое решение…»
— Есть кое-что такое, чего ты обо мне не знаешь, — начала Джудит. — Мой отец…
Его губы приникли к ее губам, решительно положив конец всяким признаниям. Поцелуй был долгим и страстным, и, когда Йан наконец отпустил ее, Джудит стоило большого труда вновь собраться с мыслями.
Она опять попыталась рассказать ему правду, но он опять прервал ее признание затяжным поцелуем.
— Джудит, ничего не говори мне о своей семье, — приказал Йан. —
— Но, Йан…
— Твое прошлое не имеет значения, — произнес он тихим, но настойчивым голосом. — Забудь об этом, Джудит. Ты будешь моей. Отныне я стану твоей семьей и буду заботиться о тебе.
С его стороны это звучало так заманчиво! Джудит не знала, что и делать.
— Я должна подумать, — сказала она. — Через несколько дней…
— Боже правый! — воскликнул отец Лэгган. — Мерлин так долго не продержится, милая. Вспомни о жаре.
— Зачем же ждать? — недоуменно спросил Алекс.
— Йан же сказал, что оставляет тебя. Давайте сыграем свадьбу, и дело с концом, — предложил Бродик.
Только теперь Джудит поняла, что все они слушали ее разговор с Йаном. Ей захотелось закричать. И она закричала.
— Я никому не позволю торопить себя в таком деле! Существует множество причин, по которым я не могу выйти замуж за вашего лаэрда, и мне нужно время, чтобы обдумать…
— Что же это за причины? — поинтересовался Грэхем. Йан повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
— Вы с нами или против нас?
— Все это мне, конечно, не слишком нравится, но ты же знаешь, что я на твоей стороне. Я поддерживаю тебя. Джелфрид, а ты?
— Я согласен, — ответил Джелфрид, хмуро посмотрев в сторону Джудит.
Все остальные члены Совета присоединились к согласию Джелфрида один за другим, как костяшки домино.
Однако терпение Джудит подошло к концу.
— Как вы можете одновременно выражать одобрение и так свирепо смотреть на меня? — возмутилась она и, повернувшись к Йану, ткнула его кулаком в грудь. — Я не хочу здесь жить. Я уже решила, что буду жить у тети Милисенты и дяди Герберта. И знаешь, почему? Потому что они не считают меня ниже себя, вот почему. Ну? — вызывающе посмотрела она на Йана.
— Что — ну? — улыбнулся тот. Гнев этой женщины обвораживал его больше, чем что бы то ни было.
— Я им нравлюсь, — выпалила она.
— Нам ты тоже нравишься, Джудит, — сообщил ей по секрету Алекс.
— Ты вообще всем нравишься, — добавил Патрик, утвердительно кивнув головой.
Джудит не позволила себе поверить в подобную чепуху. И Бродик, между прочим, тоже. Он бросил на Патрика такой взгляд, словно тот только что сошел с ума.
— Зато мне не нравится ни один из вас, грубияны, —заявила она. — Я и думать не могу о том, чтобы остаться здесь. Не стану я растить своих детей… Боже мой, Йан, у меня ведь не будет детей, ты помнишь?