Тайна
Шрифт:
Он был удовлетворен, как никогда.
Джудит приходила в себя гораздо дольше. Казалось, она никак не может оторваться от своего возлюбленного и желает задать ему по крайней мере сотню вопросов.
Первый и, несомненно, самый важный вопрос — доставила ли она ему хоть чуточку удовольствия.
Джудит похлопала его по плечу, чтобы привлечь к себе внимание. Йан же подумал, будто жена дает ему понять, что ей слишком тяжело. Он тотчас же перекатился на бок, и она перекатилась вместе с ним.
— Йан, я доставила тебе удовольствие?
Он
Но Джудит этого было мало. Она нуждалась в том, чтобы муж выразил свое удовольствие на словах.
Открыв глаза, Йан увидел, что Джудит обеспокоенно смотрит на него.
— Как ты можешь сомневаться в том, что доставила мне удовольствие? — удивился он и, не дав ей ответить, схватил за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал. — Если бы ты доставила мне удовольствия хоть на йоту больше того, что я испытал, ты бы просто меня убила. Теперь удовлетворена?
Джудит закрыла глаза и уютно устроилась у него на груди.
Да, теперь она была вполне удовлетворена.
Глава 11
Ночью Джудит спала плохо: ее то и дело будил Йан. Он, конечно, делал это не нарочно, но каждый раз, когда он переворачивался с боку на бок, ее сон резко прерывался. Девушка пробовала отодвинуться от него подальше, но, едва она это сделала, Йан тотчас же занял освободившееся место. Так он отвоевал почти всю кровать, и Джудит пришлось примоститься на самом краю.
В конце концов ей удалось ненадолго задремать. На дворе в это время уже светало. Однако не успела она впасть в забытье, как, перевернувшись в очередной раз, Йан нечаянно прикоснулся к ее руке. Джудит вскочила и издала испуганный вопль. Йана этот вопль перепугал до смерти. В руке у него тотчас же очутился меч, и он уже собрался было вскочить с кровати, чтобы защитить свою любимую, когда понял, что никто на нее и не нападал.
Джудит просто была чем-то сильно напугана. Она все еще не очнулась от сна, и Йан понял, что девушка боится его самого. Джудит смотрела на него дикими глазами, а когда он вложил меч в ножны и потянулся к ней, отпрянула.
Но Йан не отступил. Схватив ее за талию и повалив на себя, он стал ее успокаивать, поглаживая по спине.
Джудит мгновенно пришла в себя.
— Тебе приснился плохой сон? — спросил Йан и громко зевнул.
Спросонья голос его был низким и хриплым. Джудит стало ужасно жаль, что она потревожила его сон.
— Нет, — ответила она чуть слышным шепотом. — Ты спи. Тебе необходим отдых.
— Скажи, что случилось. Почему ты так закричала?
— Я просто забыла, — улыбнулась она и, закрыв глаза, потерлась щекой о его теплую грудь.
— Забыла, почему кричала?
— Нет, забыла, что я теперь замужем. Когда ты случайно дотронулся до меня, я просто… испугалась. Ведь я совсем не привыкла спать с мужчиной.
Довольная улыбка заиграла на его губах.
— Я от тебя этого и не ожидал, — ответил он. — Но теперь-то ты уже не боишься?
— Ну конечно же, не боюсь, — шепнула
Господи, она произнесла это таким вежливым голосом! Он — ее муж, а она обращается к нему, как к постороннему человеку. Джудит вновь почувствовала свою неловкость и уязвимость и решила, что просто слишком устала. С момента своего приезда в горную Шотландию она очень мало спала, а вся эта суматоха лишь усугубляла усталость.
Джудит не собиралась плакать. Слезы застали ее врасплох. Она понимала, что ведет себя как ребенок, что она ужасно глупая и излишне чувствительная, но не знала, как остановиться.
— Джудит? — Йан ладонью вытер слезы с ее щек. — Скажи мне, почему ты плачешь.
— Цветов совсем не было, Йан, должны были быть цветы…
Голос ее звучал так тихо, что воин не был уверен, правильно ли он все понял.
— Цветы? — переспросил он. — Где не было цветов?
Йан ждал от нее ответа, но Джудит упрямо молчала. Тогда он снова сжал ее в объятиях.
— В церкви, — робко прошептала девушка.
— В какой церкви? — не понял воин.
— В той, которой у тебя нет, — ответила Джудит, понимая, что выражается бессвязно, но будучи не в силах что-либо сделать. — Я совершенно выбилась из сил, — прибавила она в качестве оправдания своему странному поведению. — Пожалуйста, не огорчайся из-за этого.
— А я и не огорчаюсь, — ответил Йан, продолжая гладить ее по спине и размышляя над этими странными словами. Что она имела в виду, когда говорила о цветах в церкви, которой у него нет? В словах этих не было никакого смысла, но Йан решил, что придется подождать до утра, чтобы выяснить, что же на самом деле ее беспокоит.
Тепло ее нежного тела вскоре повернуло его мысли совсем в другое русло. Нельзя трогать ее снова. Сегодня ночью нельзя. Необходимо время, чтобы у нее прошла боль…
Однако Йан уже не мог принудить себя не думать об этом. Через несколько минут его плоть болезненно напряглась. Правда, это не имело никакого значения. Он скорее готов был умереть, нежели сознательно причинить ей новую боль.
Прижав к себе свою маленькую нежную женушку, Йан улыбнулся и закрыл глаза. Однажды Патрик сказал ему, что прошел бы сквозь огонь чистилища ради своей Фрэнсис Кэтрин, и Йан помнил, как посмеялся тогда над этим заявлением.
Брат разрушил свои оборонительные укрепления. Он позволил себе стать уязвимым, за что Йан и счел его глупцом. Можно любить свою жену, но не позволить ей управлять твоими поступками, угождать ей на каждом шагу так, как это делал Патрик, — увольте! Ни одна женщина на свете не заставит Йана плясать под свою дудку. Он никогда не допустит духовного своего порабощения. О, он так сильно любит Джудит и теперь, когда она стала его женой, чувствует себя вполне удовлетворенным.
Но будь он проклят, если когда-нибудь станет уязвим! Ему, разумеется, приятно сознавать, что и Джудит его любит: это поможет девушке свыкнуться со здешней жизнью.