Тайна
Шрифт:
Джудит стояла посреди двора. Услышав, как за спиной хлопнула дверь, она обернулась и улыбнулась мужу.
— Их все еще нет, Йан, — крикнула она. — Как только они приедут, я тотчас же пришлю их в зал.
Йан спустился по лестнице и направился к ней. Джудит попятилась, хотя и видела, что муж не пошатывается и не хмурится. Однако, по ее подсчетам, он выпил три полных кубка вина… Или же он только пригубливал напиток? Но как бы там ни было, Йан не выглядел пьяным. И все же Джудит не собиралась рисковать. Она отступила
Йан остановился.
— Джудит?
—Да?
— Когда мне было шестнадцать лет, я напился до чертиков. Подробности того вечера я помню так же хорошо, как если бы это случилось вчера.
Сказав это, он приблизился к ней еще на шаг.
— Это был болезненный урок, — прибавил он. — Никогда не забуду, как я чувствовал себя на следующее утро.
— Ты чувствовал себя больным? — участливо спросила девушка.
— Очень больным, — рассмеялся Йан. Теперь он уже стоял на расстоянии всего лишь нескольких футов от нее. Он мог протянуть руку и схватить Джудит, но не сделал этого. Ему хотелось, чтобы она сама подошла к нему. Йан заложил руки за спину и пристально посмотрел ей в глаза.
— Грэхем тогда отпаивал меня элем и присматривал за мной на протяжении всего следующего дня. Он преподал мне важный урок, но в то время я был слишком самонадеянным, чтобы понять его.
Любопытство победило в ней страх, и она не стала пятиться, когда Йан сделал еще один шаг вперед.
— А что это был за урок? — спросила она.
— Воин, который позволяет вину управлять собой, — чертов дурак. Вино делает его не только уязвимым, но и опасным для окружающих.
Джудит кивнула в знак согласия.
— Это правда, — сказала она. — Некоторые даже совершают такие поступки, о которых сильно сожалеют на следующий день. Они могут ударить кого-нибудь или оскорбить. Поэтому, общаясь с ними, нужно быть постоянно начеку, ожидая нападения. Пьяницам нельзя доверять.
Йану больно было слышать то, что она с такой наивностью ему сейчас рассказывала. Однако он сумел удержать на лице спокойное выражение.
— Ну, а кто преподал этот урок? — спросил он мягким и успокаивающим голосом.
— Дядя Текел, — ответила Джудит. Обхватив себя за плечи и потирая предплечья, она рассказала Йану о дядиных ранах и о том, как он прибегал к помощи вина, чтобы заглушить боль. — Через какое-то время… вино превращало его разум в кашу. И уж тогда ему никак нельзя было доверять.
— А мне ты доверяешь?
— Ода.
— Тогда иди ко мне.
И он распахнул перед ней свои объятия. Поколебавшись секунду, Джудит бросилась к нему. Йан нежно обнял жену и крепко прижал к себе.
— Джудит, я же обещал тебе никогда не напиваться, ты меня просто оскорбляешь, думая, что я нарушу свою клятву.
— Я не хотела тебя оскорбить, — прошептала девушка, уткнувшись ему в грудь. — Я знаю, что ты бы не нарушил
— Не имеет значения, — перебил Йан. Он потерся подбородком о ее макушку, наслаждаясь прикосновением к нежным шелковистым волосам. Вдохнув легкий аромат женской свежести, он прищурился от удовольствия.
— Муж мой, ты пропустишь свое важное совещание, — прошептала Джудит.
— Да, — согласился Йан. Разжав руки, он подождал, пока Джудит поднимет на него глаза, и, наклонившись, поцеловал ее сладкие губы, после чего взял за руку и повел обратно в дом, но не повернул к Большому Залу, а начал подниматься вверх по лестнице, увлекая за собой жену.
— Куда мы идем? — спросила Джудит шепотом.
— В спальню.
— Но совещание…
— У нас будет свое совещание.
Джудит не поняла. Распахнув дверь спальни, Йан подмигнул жене и слегка подтолкнул ее в спину, приглашая войти.
— А цель этого совещания?
Йан закрыл дверь, запер ее на засов и повернулся к Джудит.
— Наслаждение, — улыбнулся он. — Раздевайся, и ты поймешь, что я имею в виду.
Румянец, вспыхнувший на ее щеках, сказал ему о том, что девушка поняла его игру. Она рассмеялась радостным смехом, от которого сердце его забилось еще быстрее. Он прислонился к двери и стал наблюдать, как борется девушка со своим смущением.
Йан еще даже не притронулся к ней, но уже был невероятно доволен. Пока в его жизнь не вошла Джудит, он даже не осознавал, какое бесцветное, холодное существование влачил все это время. «Всю жизнь я только и знал, что обязанности да ответственность, никогда не задумывался о главном…» Джудит коренным образом изменила его жизнь. Йан был счастлив уже просто находиться с ней рядом. Теперь он не жалел времени на шалости и непоследовательные поступки: например, ему доставляло удовольствие дразнить жену, чтобы понаблюдать за ее всегда непосредственной реакцией. И еще он любил прикасаться к ней. Господи, как ему нравилось чувствовать ее нежное тело, прижавшееся к его телу! Йан обожал то, как она краснела по самому пустяковому поводу, как застенчиво пыталась она им командовать.
Джудит вносила в его жизнь радостное смятение. Он знал, что ей трудно было отстаивать права женщин клана, и все же она не отступила, настояла на своем.
У Джудит сильная воля. Эта девушка отважна, но крайне ранима.
И он ее безумно любит.
«Господи, помоги мне», — подумал он. Джудит взяла в плен его сердце, и он не знал, смеяться ему или бушевать. Девушка перестала снимать одежду и посмотрела на мужа. На ней осталась лишь белая сорочка. Она взялась было за цепочку, на которой висело кольцо ее отца, как вдруг увидела помрачневшее лицо Йана.