Тайна
Шрифт:
Прекрасное существо взмыло вверх и будто растворилось в воздушных потоках. Неужели я тоже смогу стать такой? Смогу… Если, не дав себя уничтожить, доживу до момента, когда проснется моя кровь.
Через час я, сняв комнату в трактире на центральной улице небольшого городка Равены, наслаждалась яичницей с ветчиной. Вычищенный Ветер в конюшне хрумкал овсом. Посыльный побежал с замок со строгим наказом разыскать лейтенанта Норда и передать ему письмо лично в руки, не говоря всем прочим, кто его послал. Буде Норда не окажется на месте — дождаться его. К вечеру я, в сопровождении роты охраны с Нордом во главе, вернулась в замок.
Приветствуя меня, кузен Роуэн нервничал,
А потому я улыбнулась и, как ни в чем не бывало, приветствовала Ру, защебетав о несчастных случайностях, о том, как страшно было ночевать в лесу, и о том, как я рада вернуться домой.
Ночью я спросила Ти насчет похоронного настроения кузена. Блондин злобно клацнул зубами и ехидным голосом рассказал следующее: оказывается, сегодня, с утра пораньше, лорд Регент получил две ноты — от Владыки эльфов Алсинейля и от драконов Тер-Шэрранта. Содержание свитков было фактически идентичным. Если с наследницей Империи принцессой Астер произойдет несчастный случай со смертельным исходом, то, каков бы этот случай не был, дивный народ в союзе с драконами немедленно объявит Империи войну. Если учесть силу эльфийских и драконьих магов, и тот факт, что южные провинции Империи были заселены людьми с примесью драконьей крови, результат такого конфликта был очевиден — людей скинут в Северное море. Лорд Фирданн назначался персонально ответственным за мое благополучие.
К вечеру о приятных новостях узнал Ру… вот его «радость» я и наблюдала.
— И что, — спросила я Тиану, — мне теперь не надо бояться?
— Быть осторожным стоит всегда. К тому же есть еще один исход, от которого тебя не спасут ни эльфы, ни драконы. Ты можешь выйти замуж за Ру и добровольно передать ему Империю.
— За Ру? Добровольно?! — я захохотала.
— Зря смеешься, Бель. Существуют приворотные зелья и снадобья, подавляющие волю. Чем ярче в тебе будет проявляться драконья кровь, тем устойчивее к ним ты будешь. Уже сейчас у тебя есть небольшой иммунитет. Но именно небольшой. Так что будь очень осторожна и смотри, что берешь, и что кладешь в рот.
Вот об этом он мог бы меня не предупреждать, плавали — знаем! Я задумалась над тем, кому дать следующую порцию любовной отравы, если кузен её мне подошлёт — может, его второму фавориту? Будет забавно, если напомаженный Кретьен полезет целоваться к Ру.
— Наконец, на тебя могут просто напасть, как напали на Лану. Когда девушка беременеет, — лицо Тиану стало каменным, — уже неважно, как именно это произошло.
Упс! Будем носить щиты, не снимая. А снизу можно еще и отрастить колючки!
Глава седьмая
А как возлюбить ближнего своего, если он сопротивляется?
Я.Джангирова
Через неделю непробиваемый кузен уже не вспоминал о том, как пытался отправить меня на тот свет. Вдохновленный полученным от дяди пинком, он снова вернулся к плану «А» и начал за мной ухаживать. Покинутая леди Элис заламывала руки. Я скрежетала зубами от злости. Ти, которому я каждый вечер пересказывала в лицах все наши маневры, ржал.
Кстати, Ру оправдал мои надежды — в графине с гранатовым соком, принесенным вместе с шелком для вышивания, оказалось приворотное зелье. Я разбавила сок крепким красным вином, и Лана отнесла его в комнату Кретьена, которого мы промеж собой ласково звали кретином. Тем же вечером я с интересом наблюдала, как лорд Кретин в украшенном розовыми бантиками камзоле
На следующий день ко мне прибежал посыльный — леди Фрейм звала меня в сад подобрать мотивы и расцветку для новой вышивки. Такое иногда случалось, и я спокойно направилась в дальний угол сада, к розарию. Вот только никакой леди Фрейм там не было — а позади меня, отрезав от замка, появился Ру с двумя дружками.
Ру нехорошо усмехнулся:
— Парни, вы поможете подержать мою норовистую родственницу, пока мы решим некоторые личные вопросы?
— Ру, ты что? Ты же знаешь, мне нельзя! — взвыла я, взывая к совести кузена, и прикидывая, в какую сторону бежать.
Ру положил руку на пояс штанов и сделал шаг вперед. Я, отыскав взглядом дерево у стены, дунула туда. Парни рванули за мной.
Теперь главным было удирать не слишком быстро, чтобы подлецы были уверены, что вот-вот меня схватят. Соскользнув с наружной стены, я сделала вид, что споткнулась и потянула ногу. Мои преследователи, грациозные, как тролли после попойки, вдохновились, и, цепляясь за хлипкий плющ, полезли вниз, туда, где их ждала куча сухих стеблей колючей ежевики, которую я заранее притащила к стене.
Еще через полчаса я завела спотыкающихся утыканных колючками парней к развалинам старой крепости. О, как за эти полчаса обогатился мой словарь! Конюхи бы подохли от зависти, услышав метафоры, которыми щедро сыпали преследовавшие меня лорды.
А теперь финальная часть забега — деланно неуклюже я поковыляла вверх по полого поднимающемуся гребню полуразрушенной стены. Злой как черт Ру с группой поддержки карабкался за мной, рассказывая вслух, что и как именно он сделает с тощей мерзавкой, когда поймает. Стена закончилась у высокой башни. Преследователи были в двух шагах позади. Разбежавшись, я прыгнула вперед и вниз через провал в пять локтей шириной на отдельно стоящий кусок развалин с отвесными стенами и понеслась вперед. Как и ожидалось, Ру со свитой, не задумываясь о том, как будут подниматься назад, сиганули за мной.
А подумать-то надо было… Прибавив скорость, я добежала до дальнего конца монолита, ухватилась за конец заранее привязанной к вершине росшего неподалеку высокого дерева веревки с перекладиной-палкой — и улетела вниз, на землю. А Ру с приятелями остались куковать на солнцепеке на высоте в двадцать локтей.
— Прости, Ру! — крикнула снизу я. — Мне только пятнадцать, и я не хочу умереть от родов! Подумай об этом, пока будешь тут загорать!
Выкинув из головы трех поганцев, я танцующей походкой направилась в замок — урок вышивания еще не закончился.
Нашли Ру ближе к вечеру, когда кто-то из дам выказал изумление долгим отсутствием сына лорда Регента. К этому моменту он сгорел на солнце и имел морду цвета вареной свеклы, а один из его подельников попытался слезть и сломал лодыжку. Я чувствовала себя отмщенной — по чести говоря, то, что кузен собирался сделать со мной, было намного хуже.
Получивший солнечный удар Ру был вынужден отлеживаться в своих покоях неделю. Он так и не смог внятно объяснить, какой черт занес его на высоту в двадцать локтей, и вообще, зачем он забрался туда, откуда нельзя слезть. Я, естественно, молчала. В курсе был только Тиану, которому переживания за меня не мешали веселиться, смакуя проявления кретинизма моих родственников.