Тайна
Шрифт:
Кто-то из прислуги громко ахнул. Еще один рванулся к забору — бежать, отлетел назад от щита и был скручен изображавшими гвардейцев эльфами.
— Госпоже приснился дурной сон? — наглые глазки трактирщика буравили стоящую перед ним тощую девчонку в чёрном.
— Зря ты так, — устало сказала я. — Я надеялась обойтись… Ну ладно, раз ты сам хочешь…
Под мои взглядом один из рукавов куртки трактирщика распался серой пылью, обнажив мясистую белую руку.
— Спрашиваю последний раз. Расскажи сам, и умрешь легко.
Трактирщик, набычившись, смотрел на меня. Наверное,
Руку трактирщика до локтя объяло черное драконье пламя. Темный огонь пожирал кожу, заставлял трескаться плоть, по двору поплыл тяжелый запах горящего мяса. Мужик завопил от невыносимой боли, метнулся к колодцу, сунул кисть в стоящее на срубе ведро с водой. Но водой загасить драконье пламя было невозможно.
Трактирщик упал на колени, начал кататься по земле, потом крик перешел во всхлипы:
— Я расскажу, я всё расскажу, только потушите!
Я сморгнула. Огонь исчез, от черной паленой руки шел вонючий дым, кончики пальцев превратились в угли.
— Говори. Второго шанса не дам. Солги, и будешь гореть весь, целиком. — Мой голос был ледяным, как космос.
Корчмарь, подвывая, повалился на четвереньки и заговорил. Все началось три года назад. Больше тридцати отравленных, убитых и обобранных постояльцев. Несколько ограбленных купеческих караванов, охрану которых трактирщик, одурманив, вывел из строя. И три, вместе со мной четыре, девушки, которых ночью похитили прямо из комнат постоялого двора и увезли в лес. Из прислуги в рэкете были замешаны шестеро. Эльфы ловко отделили их от кучки остальных ошарашенных происходящим людей и отогнали в угол двора.
Арден сжал мои пальцы.
— Хочешь, чтобы я сделал это?
Я мотнула головой.
— Я сама. Это мое решение и мой долг.
Посмотрела на оплывшего бесформенной кучей у моих ног рыдающего корчмаря. Сконцентрировалась. Лед сжал горло и сердце, обрубив вой. Тело завалилось на бок.
Потом перевела взгляд на пособников — те, один за другим, мертвыми снопами повалились на землю. Чисто и безболезненно.
А теперь огонь! Темное пламя слизнуло трупы, превратившись в черный дым и оставив на земле кучки пепла. С этим всё, покончено.
— Вы слышали признание трактирщика и знаете, в чем его вина. Такое преступление не может быть прощено. В моей власти Принцессы имперского дома было судить и привести приговор в исполнение.
Белые до синевы лица испуганных людей уставились на меня.
— Вы никогда никому не расскажете о том, что произошло здесь.
Да, не расскажут. Тиану уже позаботился об этом, покопавшись в головах и поставив, где надо, блоки.
— Трактир продолжает работу. Ваш новый хозяин — йор Флит, вот он, перед вами. Он справедливый и достойный человек, можете ему верить. Каждый из вас волен уйти или остаться. Жалованье для тех, кто останется, будет поднято в полтора раза.
Ну, вот и все. Как легко люди забывают о трагедии, которая их напрямую не касается, ради материальной выгоды.
Я оставила Флиту заранее подготовленные бумаги о передаче собственности, кошель с подъемными и еще раз обсудила с ним использование «Охотничьего рога» для сбора информации. Флит поблагодарил, посмотрел на меня удивительно понимающими серыми глазами и склонился в поклоне.
— Лорд Сирил гордился бы Вами, принцесса Астер. Но я бы не хотел, чтобы моя дочь оказалась на Вашем месте.
Повернувшись к трактиру спиной, я вышла со двора. Нам еще предстоял визит в деревню. Суда там не будет, просто несколько человек и среди них живущий на окраине деревни знахарь, промышляющий отравой и запрещенными приворотными зельями, не проснутся поутру.
На обратном пути в Ларран близнецы не смеялись.
Мы вчетвером сидели у меня в комнате. Парни не спешили уходить, а я не хотела оставаться одна. За последнюю пару дней произошло слишком много всего, и мне нужен был кто-то рядом, кто бы помог пережить это, осмыслить и взглянуть со стороны.
Вчера я впервые кого-то убила. В горячке боя, защищая себя. Но самого факта убийства это не отменяло.
Сегодня я первый раз в жизни казнила человека. Пусть человеком эта мразь могла называться с большой натяжкой, но я не просто отдала хладнокровный приказ об уничтожении, а сама привела его в исполнение. Потому что верила, что должна была это сделать. Не для того, чтобы отомстить за себя, но верша справедливость в своей стране и защищая своих вассалов. Почему же сейчас мне так плохо?
— Бель, — глаза Ара понимающе смотрели на меня. — Ярмо долга бывает не только тяжелым и холодным. Иногда оно бывает еще и грязным. Но сбросить его все равно нельзя. Ты поступила правильно.
— Да, ты сделала все, как надо, и мы все гордимся тобой, — подхватил Ти.
Шон фыркнул:
— Бросай рефлексировать. Лучше расскажи еще раз, как выдыхала огонь — мне интересно.
Где-то внутри меня раздались согласные рев и ржание. Они там что, сговорились?
В итоге мы опять разлеглись вчетвером на моем ристалище для рыцарских турниров под балдахином с драконами. Приятно расслабляло то, что находясь в окружении такого количества парней, можно было совершенно не беспокоиться о нравственности — подраться подушками было можно, а вот переходить на романтику совсем не тянуло.
Может, так и спать, как котята в корзинке, пока не появится моя драконица?
Глава двадцать девятая
Неправильно говорить «жаба душит».
Правильно говорить — «амфибиотропная асфиксия»
За завтраком я развлекалась невинной игрой. Новая любовь дяди — Лиана тер Брасс — сидела рядом с ним за столом. Лорд Регент, склонившись к леди, шептал ей что-то на розовое ушко, медноволосая красавица стреляла глазками и хихикала. Дядя приказал слуге принести покрытую пылью бутыль коллекционного вина из подвала и, дождавшись, пока ее откроют, лично налил леди Лиане в кубок пурпурного напитка. Леди в предвкушении облизнула розовые губки.