Тайна
Шрифт:
Я дошла на ватных по стенке на кухню. Аня ни о чём не подозревая, разбирала с любопытством пакеты успевая при этом есть мандарин вприкуску с шоколадом.
— Крис, ты чего такая белая? А это что? — она указала мне на кровавое пятно на светлом платье.
Как только умудрилась его посадить неясно.
— Ой это? Кровь с носа пошла. Я твоё что ни будь возьму? — спросила уже на выходе.
— Бери. Может, тебе давление померить?
— Нет. Не нужно. Просто воздух у нас в доме сухой, вот капилляры и лопаются,
— Это вам увлажнитель воздуха нужно купить. — уже вслед мне крикнула Аня.
Надо было платье поискать, а мои ватные ноги понесли меня прямиком в ванную комнату. Оценить я торопилась, имело ли, хоть какой-то смысл моё враньё. Может, у Саши глаз уже вытек, да и кровь изо рта могла быть как следствием разбитой губы, так и внутреннего кровотечения желудочного например, или лёгочного. Наверное. Я, конечно, не врач, но примерно так себе это представила всё.
— Саша. — я ахнула его имя и расплакалась, совсем забыв про тушь.
— Да нормально. Нормально. — храбрился он.
Но огромный багровый синяк — отек под правым глазом и разбитая левая бровь, которая распухли и словно орала, что её нужно зашить, говорили в целом о том, что он ненормально и вообще, в таком виде его Ане показывать нельзя. Она не дура и всё поймёт.
— Вы не могли вот это — вот всё до после Нового года отложить? — я возмущенно спросила их двоих.
— Ну ты скажешь тоже. С такими долгами надо сразу расставаться. Мы и так до последнего тянули. — просипел Дима, приклеивая уже сотый бумажный пластырь на Сашину бровь.
— Дай я! — оттолкнула Диму.
Не могла смотреть на то форменное безобразие, которое творилось на Сашином лице.
— Не клеится что-то. — недовольно цокнул Дима, уступая мне место возле Сашиного лица.
— Конечно, не клеится. Кровит так. Нужно сначала кровь остановить.
Отрыла в аптечке перекись.
— Да я лил. Не помогает.
— Рассечение большое. Тут зашивать надо. Поехали в больницу? — не спрашивала у Саши, а слёзно просила его.
— Ну прости братан. Не рассчитал. Вы давайте тихонько, а я Аню отвлеку пока. — Дима открыл дверь ванной комнаты, на которую оперлась Аня.
— Рожаю. — выдавила из себя и тут же согнулась пополам, в приступе боли.
— Ой ё ей! Сейчас моя хорошая. — Дима Аню на руки даже хотел взять, но не знал, как к ней подступиться.
Я тоже не знала, что делать. Только успела всучить Саше полотенце, потому как клеить сейчас его бровь была уже не в состоянии.
— Саня ты…ай! Крис давай за руль! — крикнул Дима, продвигаясь с Аней мизерными шагами, не давая нам с Сашей прохода.
— Вообще-то, можно скорую вызвать. — резонно заметил Саша.
— Точно. Скорую. — Дима на ходу начал набирать нужный номер и уже спустя пятнадцать минут Аня рожала, а Саше зашивали его несчастную
Отличный Новый год.
Александр
— Интересно… — задумчиво протянула Крис, когда я подсел к ней с уже залатанной шкурой, которую так старательно мне братец попортил в порыве гнева.
— Что интересного? — спросил ее, оглядывая просторный холл больницы в поисках Димки, но его не было, рожать же без него Нюте никак.
— Владимир… Почему медсестра к тебе так обратилась? — спросила Крис, не скрывая возмущения.
— Потому что Александра Анатольевича Емельянова похоронили. Или ты думала, что я могу жить под старым именем? — не успел отойти от разборок с братом, а тут Кристину какая-то муха укусила и еще разборками запахло.
— Да я понимаю, но почему ты мне не сказал?! Я узнаю об этом чисто случайно, от посторонней женщины. Не разбил бы Дима тебе бровь, я бы и не узнала?! — Крис начала повышать истерично голос и на нас покосилась одна из медсестер за стойкой регистрации.
— В загсе бы узнала, чего ты кипятишься? — хотел взять ее за руку, но она ее одернула и как маленькая спрятала обе ладони в подмышки.
— Ну и как мне тебя теперь звать? — спросила она все еще возмущенно, но тем не менее тихо.
— Как всегда звала, так и зови, но по документам я теперь Григорьев Владимир Александрович.
— Хм. А фамилия Емельянова мне больше подходила. — обиженно буркнула Крис.
— Прости маленькая моя, но по-другому уже никак. Григорьева Кристина Вадимовна тоже звучит неплохо. — смог-таки вырвать у нее одну руку и крепко ее сжал.
— Я тоже кое-что должна тебе сказать… — Крис вздохнула тяжело и запнулась на середине фразы, что мне очень не понравилось.
Явно скажет сейчас какую-то гадость. Хорошо бы лыжи от меня не навострила.
— Если есть что сказать, то сейчас самое время. Чтоб в Новый год без недосказанности. — немного подбодрил Крис, чтоб мямлить перестала, а родила-таки свое явно тяжкое “кое-что”.
— Ладно, — вздохнула Кристина, — только давай выйдем на воздух, тут душно и вообще.
Она поднялась с пластикового больничного стула и уже пошла на выход, я, храбрясь, поторопился за ней, но тут появился брат и мы, не сговариваясь с Крис, свернули к нему.
— Родила! Девочку! Маленькая такая, вот такая крошка! Это что, еще тридцать первое? — Дима, которого колбасило от счастья не по-детски, глянул на часы.
— Тридцать первое. Поздравляю! — обнял брата.
— А к Ане можно? — спросила Кристина, ее кислое личико посетила радостная улыбка.
— Сегодня уже нет. Даже меня выгнали, а завтра посещения, кажется, с десяти часов. Я уточню. — Дима ринулся к медсестре, а Крис потянула меня к выходу.
— Через годик тоже сюда привезу тебя. — сказал Крис, прижимая ее к себе.