Тайна
Шрифт:
– Ну, пожалуйста, садитесь, – растерянно улыбнулась удивленная Анна, никак не ожидавшая такого поворота событий. Она была слегка разочарована. Петя, конечно, жених богатый и видный, но и Ольга у них тоже непростая птица. Стоит ли так торопиться, может, и получше что подвернется?
Она бросила на дочь неодобрительный взгляд. Тоже хороша – даже не предупредила.
– У вас товар, у нас купец, – словно отвечая ее мыслям, произнес старший Смирнов старинное присловье, усаживаясь к столу и довольно потирая руки.
– Верно, у меня дочь умница и хозяюшка хорошая…
– Ну, если жених подходящий и чувства взаимные есть, то и не рано вроде? – подмигнул дядя Пети и повернулся к своему брату: – Доставай.
На столе моментально появились щедрые подарки – отрезы бархата, продукты, сережки и перстни.
– Мы к вам обращаемся, уважаемая Анна Ивановна. Отдадите свою кровинушку за нашего сына?
Анна поглядела на роскошные подношения, усмехнулась:
– Да согласная я, чего меня спрашиваешь? – Она посмотрела на Петра, скромно примостившегося в уголочке. – Ты, парень, гляжу, у нее спросил уже, – кивнула она на смущенную, счастливо улыбающуюся Олю, не сводившую с Петра глаз.
Хоть и пришлось Анне уступить: знала характер дочери, запрещай не запрещай, если что та задумала – непременно сделает, но все-таки договорилась со свадьбой погодить – хотя бы полгода. Все равно Петру скоро возвращаться в город на учебу.
На том и порешили. По деревне сразу же пошли разговоры, которые доставляли Анне и некоторое удовольствие, и огорчали ее. Многие деревенские кумушки, особенно матери подрастающих дочерей, просто завидовали такой выгодной партии. Поджав губы, они говорили, что Ольга прямо-таки приворожила своего жениха.
А некоторые злобно заявляли, мол, Олька Акимова – ведьма. Сама-то из себя, что твой воробей, маленькая, худая, ни красы, ни стати – а какой парень к ней посватался! Знамо дело, тут без ее колдовства не обошлось.
Анна на такое только руками разводила.
Олю же с Петей совсем не занимали досужие разговоры. Они пользовались любой возможностью побыть вместе, стараясь не упустить ни мгновения. Они исходили все окрестности, на верном мотоцикле исколесили округу, а сколько всего было переговорено. И конечно, они мечтали – о будущем, о туманной в смелых мечтах, но необыкновенно интересной и прекрасной жизни. Получалось как-то чудно: жизнь будет продолжаться, а вокруг мало что будет меняться – то же бездонное небо над головой с белыми облаками, та же узенькая речка под горкой, нестареющие родные, приветливые лица сельчан…
– Нет, Петька, так не получится, – вздыхала Оля. – Жизнь-то она сложнее, чем мы с тобой мечтаем. Всяко может случиться…
– Ну, что, что такого может произойти?.. Если я только в колодец опять свалюсь… – смеялся Петя и начинал тормошить Олю.
Она шутливо отбивалась, и все заканчивалось нескончаемыми жаркими поцелуями.
И все равно времени насытиться друг другом им не хватило. Лето пролетело мгновенно, они словно проглотили его разом за один присест.
Незаметно подошел последний день каникул. Назавтра Пете нужно было уезжать.
В последний день они решили
– Давай подальше, – все просила Ольга.
Наконец Петя не выдержал, остановил мотоцикл у обочины, и, соскочив с него, помог слезть Оле.
– Жалко, что мы недалеко уехали, – вздохнула она.
– Да вроде прилично, километров двадцать ото всех сел в округе будет.
Парень обнял девушку и сжал крепко-крепко. Ольга чуть отстранилась.
– Ты чего, а вдруг кто увидит?
– Теперь можно, мы ведь уже жених и невеста. Ты вроде еще недавно не стеснялась, чего это вдруг? – тревожно вглядываясь в лицо невесты, спросил Петя.
– Не знаю, нехорошо мне что-то, неспокойно, – ответила девушка.
– Да тут нет ни одной живой души. – Петя широким жестом обвел округу.
Внезапно Олю пронзила резкая боль, она мелко задрожала и, чуть отстранившись от Пети, уставилась перед собой невидящими глазами.
– Что с тобой? – всполошился парень. Он заметил, как над Олей словно проплыло неясное зыбкое облако, откуда-то повеял холодноватый тонкий ветерок, порывисто вскипела листва на деревьях.
Девушка сделала знак рукой, мол, не трогай сейчас меня, она словно ушла в какие-то одной ей ведомые дали, замерла. Петя ошарашенно застыл на месте, боясь прикоснуться к любимой. У него безотчетно сжалось сердце.
Наконец Оля пришла в себя, дернулась и с тоской посмотрела на Петю. Лицо у нее было грустное и испуганное одновременно.
– Оля, что случилось? – закричал Петя. – Ты меня напугала! Что это с тобой было?
Оля печально покачала головой и прижала палец к губам.
– Не хочешь говорить, – догадался Петя.
А девушка вдруг взяла любимого за левую руку и, плача, начала покрывать ее поцелуями.
– Ты чего?.. – всполошился ничего не понимающий Петя.
Она не отвечала.
– Ты что-то видела? – сообразил Петя. – Про меня?
Оля вытерла слезы и покачала головой:
– Да нет, Петечка, с чего ты взял? Просто я перед нашей разлукой какая-то сама не своя хожу. Не хочу тебя отпускать, плачу постоянно без причины.
Он помолчал, его серые глаза потемнели.
– Не хочешь говорить – не говори. Но я же не дурак. Плохое что-то видела, да? Ты же умеешь видеть вперед… Ну и пусть! А я не прочь побороться с судьбой. Пара пустяков!..
Оля старательно избегала его прямого взгляда.
– Я никогда даже не обращал внимания на то, что ты особенная… А ведь люди тебя именно так воспринимают. А откуда у тебя этот дар? С рождения? – спросил Петя.
– Нет, – Оля задумалась, – если честно, не знаю, как ответить. Я об этом ни с кем не говорила. Люди приходят, просят рассказать про то, что с ними будет, просят помочь найти кого-то или вылечить… Но про меня саму обычно никто не спрашивает. Никто не любопытничает, мол, почему ты, девонька, такая… Их свои проблемы волнуют. Даже с матерью мы всего пару раз разговаривали, и то… Ей главное, чтобы они за мою помощь платили и подарки дарили… – огорченно вздохнула девушка.