Тайна
Шрифт:
«Центр города…» – догадалась она.
То ли ее не так поняли, то ли решили подшутить над этой странной женщиной, но вместо вокзала ей указали путь сюда.
«Куда теперь идти?..» – в панике заметалась Ольга. Она схватила за рукав первую попавшуюся женщину, проходившую с сумками мимо, и ткнула пальцем в бумажку, умоляюще глядя на нее. Та испуганно отскочила, увидев горящие, почти безумные Ольгины глаза, ее седые всклокоченные волосы. Но все же взглянула на записку и махнула рукой за сквер.
«Значит,
Круглые уличные часы показывали 18.30. Она достала билет и посмотрела на время отбытия – 18.45.
Она прибавила шагу. Мучительно ныли ноги, ее мышцы почти атрофировались, годы, проведенные в ограниченном пространстве, давали о себе знать. Она начала задыхаться и боялась, что вот-вот потеряет сознание.
Наконец, вдалеке возникло желтое здание вокзала. Ольга заторопилась, но, подойдя чуть ближе, помертвела – вокзал был окружен множеством милицейских машин.
Ольга застыла в нерешительности. Какая-то женщина, спешившая в ту же сторону, чуть не натолкнулась на нее, обошла и в недоумении оглянулась.
– Смотрите по сторонам, – гневно выпалила она чудной старухе с блаженным пустым взглядом, остановившейся посреди улицы.
Но Ольга ее даже не услышала. Все ее внимание было приковано к вокзалу. В голове стучал метроном, отсчитывавший секунды и минуты, оставшиеся до отправления поезда, уходящего туда, где живут самые родные ей люди. Она просто обязана добраться до них.
«Нужно идти…» – понимала она и… не могла двинуться с места, словно неведомая сила прижала ее к земле. Ольга отчаянно сдерживалась, чтобы не заплакать. На нее вдруг накатили усталость и слабость – ничего не хотелось…
Темный двор
За годы, прошедшие с момента ее принудительного заточения в клинику и добровольного ухода в молчание и равнодушие, она ни разу не задумалась – а чего лично она, Ольга Акимова, хочет. Она забыла про себя. Ей оставался единственный способ уцелеть как человеку – замкнуться в себе, ни о чем не размышлять, ничего не осознавать, не мыслить, не чувствовать… А теперь ее личность, забившаяся в закоулки подсознания, вдруг проснулась и распрямила плечи, требовательно заявив о себе.
«Я хочу домой, – вдруг ясно поняла она, – а мой дом – там, где Петя и Олюшка. И другого дома у меня нет. Я пройду сквозь все кордоны, чего бы мне это ни стоило, я буду умолять, валяться в ногах у проводников, носильщиков и милиционеров, навру что-нибудь, только чтобы меня пропустили. Серафим Иванович говорил, что Петр живет на Дальнем Востоке. В какой-то деревушке. Вот адрес… Что он отчаялся найти меня и решил покончить с прошлым, переехать туда, где никто не знает о нас, где ничто не будет напоминать
Она двинулась вперед – решительно и уверенно. Проходя мимо двух милиционеров, Ольга постаралась принять независимый и спокойный вид, хотя внутреннее напряжение достигло максимума – она была готова вцепиться в глотку любому, кто сделает хоть шаг в ее сторону.
– Большую группу отправляем на повышение квалификации в Москву, – услышала она добродушный говорок одного из них, полного улыбчивого капитана. – Теперь наши поднатореют в науках, говорят, их даже английскому будут обучать.
«Так это не меня ловят!..» – поняла вдруг она и обрадовалась…
На вокзале было шумно – суетились пассажиры, провожающие, все спешили, визжали и плакали дети. Она подошла к расписанию и принялась искать поезд на Дальний Восток. Но все расплывалось у нее перед глазами, Ольга никак не могла найти, откуда отправляется состав…
До отправления оставалось четыре минуты. Она вышла на перрон.
Людской круговорот вовлекал ее в свое движение, закручивал и куда-то тянул. Она была не в силах сопротивляться ему, как лодка без рулевого, которую несет течение.
Против ее воли человеческий поток вынес ее к одному из перронов. Ольга взглянула на табличку. «Энск – Сочи» – прочла она.
«Тем лучше, – обреченно решила она, – в толпе легче затеряться. Лишь бы отсюда выбраться…»
– С третьего пути отправляется скорый поезд «Энск – Хабаровск», – объявил холодный металлический женский голос.
Ольга собрала последние силы и, расталкивая встречных, бросилась искать этот самый третий путь.
Наконец она увидела свой поезд. Уже на бегу она поняла, что вагон у нее, как назло, первый, а она только в начале перрона.
«Не добегу…» – мелькнуло в голове. Ноги сами вдруг понесли ее вперед. Состав медленно тронулся. И тут кто-то заботливо протянул ей руку и втащил в вагон уже на ходу. Она обессиленно привалилась к двери.
– Билет-то у вас есть? – недоверчиво спросила проводница, подозрительно рассматривая странную пассажирку. – А то прыгают такие, потом вези их и ссаживай где-нибудь по пути – тоже головная боль. А следующая остановка только через десять часов.
Ольга протянула ей билет, и та, внимательно рассмотрев его, удовлетворенно кивнула.
– Проходите потихоньку в свой вагон…
В последний момент Оля вспомнила о Волынском. Ведь он обещал поехать с ней, если ему удастся сбежать! Но на вокзале его нигде не было видно, да и не сумели бы они найти друг друга в такой толпе.
Если у него получилось оторваться от погони, то он должен быть в поезде.
Ольга прошла в первый вагон, отыскала свое купе. Волынский рассказывал, что места у них будут в одном вагоне, но в разных его концах, чтобы не привлекать лишнего внимания.