Тайна
Шрифт:
Максим взглянул исподлобья, ничего не ответил, скрылся в своей комнате.
Отец стал звонить Лемеховым и Павловым. Затем, шаркая разношенными шлепанцами, подошел к матери, которая стояла у двери в «детскую», так они до сих пор называли комнату сына, шепотом сказал:
– Володя и Николай в таком же состоянии приехали, ничего не рассказывают. Анна Ивановна говорит, что Николай рыдает, бьется в истерике - Нина пропала в тайге.
– Ниночка!..
– ахает мама, - как же так, Олег?
– Говорят, родителей Нины вызвали сегодня утром,
Мама качает головой, зовет:
– Максим, Максимушка! Открой, сыночек! Давай поговорим.
В ту ночь он так и не отозвался.
Всего несколько месяцев назад Макс Градов был обычным старшеклассником, немного восторженным, немного романтическим юношей, всеобщим любимцем с каштановыми кудрями и румянцем во всю щеку. Но неожиданно для всех сразу после выпускных школьных экзаменов, он собрался в несколько дней и уехал в Сибирь, в геологическую экспедицию. Вместе с ним уехали его одноклассники - Володя Лемехов, Коля Павлов и Ниночка Демина. Родители ребят не смогли противостоять этому дружному упрямому натиску молодежи…
Максим присылал домой короткие письма, написанные на обрывках бумаги, пахнущие дымом и тушенкой. Писал, что нашел свое призвание и поэтому очень счастлив, что навсегда заворожен тишиной бескрайних сибирских лесов, что всю жизнь мечтает посвятить освоению неосвоенного и тому подобный юношеский, наивный и трогательный вздор.
Мама Максима Ирина Михайловна очень переживала за сына, а отец - профессор математики Олег Александрович Градов - вслух возмущался, ведь он так рассчитывал, что сын пойдет по его стопам, посвятит себя науке, но втайне очень гордился, что его домашний мальчик где-то за тридевять земель, спит у костра и неделями не снимает сапог, что он стал таким самостоятельным и сам зарабатывает свой нелегкий хлеб.
И вдруг это внезапное возвращение, это молчание…
Утром Максим вышел из «детской», хмуро поздоровался с встревоженными родителями, не спавшими всю ночь, долго стоял под душем. На завтрак попросил любимого клубничного варенья, намазывал его на толстые куски батона, которые отламывал руками, ел шумно, набивая рот, а глаза казались пустыми, невидящими.
Он стал другим, никто не узнавал в нем прежнего доброго и открытого парня. Каштановые кудри были безжалостно острижены, под неопрятной щетиной исчез прежний румянец.
Целыми днями он лежал на диване в своей комнате, не разговаривал с родителями, не подходил к телефону. Уходил из дома, пропадал на несколько дней, стал выпивать. Уговоры отца и слезы матери оставляли его равнодушным.
Родители, не понимали, что происходит с их прежде таким милым интеллигентным мальчиком и совсем отчаялись.
Однажды, после очередного исчезновения, пьяный, в разодранной рубашке, Максим появился в дверях.
Отец, измученный бессонной ночью, встретил его на пороге.
У профессора дрожало лицо, он то снимал, то снова водружал на переносицу большие
– Ты не хочешь работать, - начал он срывающимся голосом, - не хочешь учиться, ты пьянствуешь, ты позоришь семью, своим поведением ты убиваешь мать, мне уже стыдно у себя в институте показываться, стыдно людям в глаза смотреть!..
Максим, пьяно качнулся на нетвердых ногах, тупо уставившись на отца, и вдруг, указательным пальцем ткнув профессора в грудь, прохрипел:
– Послушай, папаша! Ты меня не учи, я ученый, понимаешь, давно ученый!
– и, размахивая перед лицом отца вытянутым пальцем, пьяно заорал: - Какое ты право имеешь учить меня, а, папаша?!
Профессор побелел, схватился за сердце и медленно по стене стал оседать на пол.
Олега Александровича увезла скорая. С ним случился инсульт. Две недели он был между жизнью и смертью. И все это время Максим неотлучно находился у его постели…
Болезнь отца потрясла его…
Он словно очнулся от тяжелого сна.
Летом следующего года он поступил на юридический факультет, стал одним из лучших студентов, окончил институт с отличием и в самое короткое время, как-то вдруг, стал уважаемым адвокатом, приобрел обширную клиентуру.
Он почти никогда не проигрывал дел, так как еще в самом начале карьеры, твердо усвоил, что только методичное и последовательное обдумывание каждого последующего шага, четко организованная расстановка сил и средств, постоянная жесткая дисциплина могут дать ему то, чего он желал достичь, к чему стремился. Каждый его шаг, каждый день, вся его жизнь тщательно рассчитывались и планировались. Безупречный порядок во всем: в делах, отношениях, мыслях придавал ему уверенность и необходимое ему ощущение стабильности.
Он не заводил друзей, с людьми он сближался ровно настолько, насколько этого требовали интересы того или иного дела. С некоторыми его связывали более тесные отношения – эти отношения трудно было назвать дружескими: дружба, любовь и тому подобное являлись для него категориями абстрактными, он считал, что все отношения между людьми строятся лишь на условиях взаимной выгоды, - но он знал, что всегда может рассчитывать на любого из этих людей в обмен на то, что сам будет полезен им тогда, когда это потребуется.
Все в его жизни было предусмотрено и предсказуемо.
Но внезапно ровный ход его жизни был прерван. Кто-то решил нарушить установленный им порядок. Что-то в его жизни стало происходить - незапланированное и непредусмотренное…
Кто-то вторгся в его жизнь. Нарушил ее конфиденциальность, ее стабильность и размеренность. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Появился некто, чье присутствие он с недавних пор стал явственно ощущать. За спиной – когда шел по длинному коридору своего офиса или направлялся к машине после рабочего дня, за окном – когда ужинал в любимом ресторане, среди деревьев – когда подъезжал к дому, на том конце провода – когда поднимал телефонную трубку.