Шрифт:
Все персонажи и события вымышленные. Совпадения с реальными людьми и событиями являются случайностью.
День выдался на удивление очень знойным, и солнце было палящим. Казалось, что на дворе не весна, а середина лета. К типовому, ничем не приметному серому зданию подъехала легковая машина серебристого цвета, из неё вышел молодой человек с тёмно-русыми волосами, спортивного телосложения, на вид ему было около тридцати пяти лет. Он подошёл к двери – солнце ослепительно осветило
«Май нынче такой изнуряющий, как июль. Какие тучи свинцовые идут и солнце очень ярко светит. Наверное, дождь с грозой будет».
Мужчина расправил взмокшую рубашку, вдохнул, выдохнул и, открывая массивную дверь, сказал сам себе вполголоса:
– Да что я волнуюсь, как мальчишка, – словно школьник перед экзаменом.
Молодой человек, по-прежнему в напряжении от неизвестности, вошёл внутрь. Было видно, что здесь недавно сделали ремонт. Да и ещё не выветрившийся запах краски давал об этом знать. Он подошёл к дежурной части: на столе у дежурного хаотично лежали ориентировки, графики и ещё какие-то очень нужные бумаги. В дежурной части раздался внезапный телефонный звонок.
– Добрый день. Ильинский отдел полиции города Красногорск по Московской области, – ответил дежурный на звонок. – Минутку… диктуйте.
Он ловко взял среди кучи бумаг нужный блокнот, что-то быстро записал и обратился к незнакомому мужчине, который терпеливо ждал, когда тот освободится:
– Молодой человек, вам назначено?
– Да. Роман, подскажите, пожалуйста, как пройти в кабинет полковника Лемехова, – ответил мужчина, прочитав имя на бейджике дежурного. Он понял, что Роман, несмотря на хаотичность на своём столе, с лёгкостью может найти то, что ему нужно.
– Это вам на третий этаж прямо, третья дверь налево, – сказал Роман.
***
Кабинет полковника Лемехова был просторным и светлым, на окнах висели с любовью сшитые занавески сиреневого цвета, стояли фиалка и герань.
«От этой работы мозги уже начинают закипать», – подумал полковник Пётр Львович Лемехов и резко отодвинул документы, чуть не уронив фотографию, с которой ласково улыбались жена и дочь. Он придержал её рукой, на фото дочери было ещё пятнадцать лет.
– Да, нелегко вам, девоньки мои, со мной живётся.
Полковник аккуратно сложил документы в стопочку, подвинул на край стола и откинулся в кресле. “До совещания ещё десять минут. Пусть глаза немного передохнут”, – решил Лемехов и оглядел свой кабинет.
Нет, так называемым кабинетным червём его нельзя было назвать. Но кабинет свой он любил. Света и воздуха много. Да и жена помогала обустраивать нехитрый ментовский быт, занавески сама сшила. Правда, генерал тогда слегка его пожурил, что не по уставу. Но на этом всё и закончилось.
Он подошёл к окну и, поливая цветы, сказал сам себе:
– Лиля у меня молодец, не каждая столько выдержит. Ведь за обычного оперативника выходила, а уже тридцать пять лет будет, как поженились, и Кристина, любимая дочка, юридический заканчивает. Кстати, сейчас же новый оперативник придёт, –
К зданию полиции подъехал молодой русоволосый, голубоглазый, круглолицый человек невысокого роста – это был капитан Мурашов. На нём была рубашка в горизонтальную полоску, что придавало больший объём его комплекции. Он вышел из машины, закрыл её и, решив немного передохнуть, подышать свежим воздухом, включил на телефоне видео, на котором они со старшим братом и его женой в детском кафе отмечали десятилетие Глафиры. Зал кафе был красиво оформлен, висели воздушные шары, во всю стену тянулись бумажные гирлянды, на которых было написано «Поздравляем!», на столе красовался торт с цифрой «10». Звучали поздравления в адрес именинницы.
На видео Глаша, голубоглазая девочка с каштановыми волосами чуть ниже лопаток и в красивом розовом платье, на котором сверху была вязаная кофта, подошла к высокому черноволосому мужчине спортивного вида, одетого в светло-коричневый свитер. Девочка спросила:
– Пап, можно мы с Ульяной на осенних каникулах у дяди Серёжи с тётей Виолеттой погостим?
– Правда, Матвей, пусть Глаша с Улей у нас погостят, – сказал Мурашов.
– Конечно, можно, – ответил Матвей и, обнимая дочерей, обратился к младшему брату:
– Серёг, я и хотел попросить вас с Виолеттой, чтобы и на каникулах погостили они у вас, и потом после ещё недели две у вас побыли. Мы со Снежаной пятого ноября в командировку улета…
Это было последнее видео Матвея.
Сергей, вздохнув от нахлынувших воспоминаний, выключил видео и вошёл внутрь. Роман сказал:
– Товарищ капитан, вас Пётр Львович ждёт у себя.
– Спасибо, Ром. Сейчас зайду.
У Мурашова зазвонил мобильный телефон, он посмотрел на дисплей и, увидев имя жены, ответил:
– Привет, Виол… У меня – хорошо… У тебя как дела?.. Ты меня в коридоре застала… Да Лемехов к себе всех пригласил, новый опер должен сегодня прийти. Пётр Львович вчера нам об этом говорил. Интересно, кто придёт вместо Димы?.. Да, любимая, ты права, придёт, увижу. Надеюсь, что он такой же, как Дима, будет.
Ещё до прихода нового сотрудника капитан Мурашов успел доложить полковнику о том, что городским судом был вынесен приговор гражданину Сорокину. Полковник, открывая папку с чьим-то личным делом, поинтересовался:
– Это тому, который убил человека, заступившегося за девушку в декабре прошлого года?
– Так точно, товарищ полковник, – ответил Мурашов. – Суд признал его виновным и назначил меру пресечения одиннадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В дверь осторожно постучали.
– Войдите, – доброжелательно пригласил Пётр Львович и подумал: «Должно быть, новый оперативник».
В кабинет вошёл молодой человек. Здесь уже сидели пока ещё не знакомые ему люди. «В процессе работы познакомлюсь со всеми», – подумал он, интуитивно ощутив уют и домашнее тепло. И волнение потихоньку стало уходить. Лемехов, подметив небольшое смятение мужчины, виду не подал и спокойно представил его: