Тайная Миссия

Хорвуд Уильям

Босвелл внимательно осмотрелся.

— Боюсь все же, что на этот раз мои сомнения небезосновательны, — медленно проговорил он. — Странно уже то, что писцы до сих пор не вышли нам навстречу. Это — во-первых. Во-вторых… от самой земли тянет бедой. От корней, от ветра.

— Наверно, просто скоро начнется буря, поэтому чем быстрее мы двинемся в путь…

— Да, да! — решительно поднимаясь, воскликнул Босвелл. — Возможно, действительно начинается буря. Первозданный сокрушительный ураган, который ввергнет во мрак весь наш род. Ты прав: нужно двигаться вперед. Нужно наконец воочию увидеть, что ожидает нас

там, в глубине Священных Нор.

— Торжественная встреча — что же еще?

— Ты так считаешь? — обернувшись, произнес Босвелл. Триффан увидел его лихорадочно блестевшие глаза. — Вслушайся в землю, Триффан, внюхайся в почву!

Триффан опустил рыльце к самой земле и принюхался, как учил его Босвелл, то есть попытался в этот момент полностью отключиться от посторонних мыслей — от возбуждения по поводу прибытия на место, от радостного предвкушения встречи — и понял, что Босвелл прав: от земли исходил дух тревоги.

— Да, я тоже чую. В чем дело, Босвелл?

— Не знаю, — коротко отозвался тот.

— Почему нам предстоит расстаться?

Но Босвелл не отвечал. С энергией, которая неизменно поражала Триффана, он рванулся вперед. Не замедляя темпа, уверенно повел Триффана вдоль меловой осыпи, через заросли и высокую траву, по тропе, над которой навис древний серебристый мох, через высохшие ложа ручьев, сбегавших когда-то с голых меловых скал.

Он остановился всего один раз — в небольшом лесочке, окаймлявшем расселину, прорезавшую меловую скалу над ними.

— Там, наверху, Поющий Камень, — тихо проговорил он. — Если ветер переменится и подует с востока, мы скоро услышим его голос. Здесь начинается Аффингтон.

— Да, я знаю! — радостно отозвался Триффан. Голос выдавал его волнение, ведь теперь он тоже сможет испытать на себе могущество легендарного Поющего Камня, что подарил прибежище и утешение стольким кротам, в том числе его отцу, Брекену.

— Можно нам хотя бы на минутку задержаться возле Поющего Камня? — попросил Триффан, увидев, что Босвелл двинулся дальше, но тут же пожалел о своих словах. Босвелл резко обернулся к нему и раздельно произнес:

— Задержаться на минутку? Нет, нельзя. Это предмет поклонения, а не праздного любопытства.

Он двинулся дальше, и пристыженный Триффан покорно последовал за ним. Однако смущение не помешало ему настороженно оглядываться по сторонам. Они пересекли открытый участок, над ними простиралось небо, и он, как и Босвелл, теперь сам явственно чуял в воздухе запах беды — беды куда более серьезной, чем та, которую нес холодный северный ветер.

?

Их путь пролегал по почти отвесной меловой осыпи, что являла собою северную оконечность Аффингтонского Холма. Где-то посередине него поверхность выравнивалась, образуя обширную, уходящую далеко на восток поляну. Справа тропа резко шла вверх. Именно в этом месте после изнурительного восхождения ветер донес до них новый запах. То был запах смерти. Одновременно они услышали странный дребезжащий звук, жалобный и резкий; он сопровождался другим: словно кто-то ударял деревяшкой по металлу. От этих звуков кровь стыла в жилах; казалось, солнце внезапно зашло и настала ночь. Не сговариваясь, они замерли на месте, укрытые высокой травой.

— Оставайся здесь. Я пойду вперед, — властно проговорил Триффан.

Босвелл

не стал возражать. Обычно в разведку всегда шел именно Триффан и справлялся со своим делом прекрасно; правда, если он полагал, что Босвелл безучастно ожидал его возвращения, то глубоко заблуждался: в такие моменты Босвелл обычно устраивался поудобнее и погружался в размышления, повторяя какой-нибудь священный стих или заклинание, а то и напевал вполголоса одну из песен, которых летописцы знали великое множество.

Однако на этот раз Триффан вернулся почти сразу. В глазах его стоял ужас.

— Вокруг ни одной живой души. Ни одного крота. Так что с этой стороны нам ничего не грозит. На поляне одни только кролики. Но там есть нечто ужасное, Босвелл. Ты лучше ступай и сам погляди.

Триффан повел Босвелла к пологому, заросшему густым кустарником спуску на поляну. Здесь запах ощущался явственнее, хотя и немногим сильнее. Это был застарелый зловещий смрад. Прямо перед собой они увидели два деревянных столба с натянутой между ними колючей проволокой. Оттуда-то и исходил донесенный до них порывом ветра высокий жалобный звук. Ветер яростно раскачивал проволоку, гудел и звенел, набирая силу, исторгая из железа то ли стон, то ли вой, то ли вопль отчаяния. Этот звук заставлял насторожиться и приготовиться к неведомой опасности.

Но самым страшным оказалось даже не это. Самым жутким, что так испугало Триффана и заставило его поспешно вернуться назад к Босвеллу, было зрелище, представшее перед ними: на среднем ряду проволоки, задними ногами едва касаясь травы, раскачивались на ветру тела двух кротов. Сквозь высохшую кожу с остатками меха торчали выбеленные непогодой кости; коготки передних лап в предсмертной судороге были обращены кверху — словно кроты все еще старались дотянуться до проволоки, на которую их прицепили, продев ее сквозь их носы.

Сильный ветер раскачивал их, создавая чудовищную иллюзию, будто они все еще живые. Надрывный его вой, казалось, доносил отголоски их предсмертных стонов.

Не произнеся ни слова, Босвелл медленно прошел вдоль проволоки, внимательно осмотрел тела и молча указал на судорожно задранные вверх, к проволоке, передние лапы, словно бы тянущиеся… но так и не дотянувшиеся…

— Они еще были живы, когда их повесили здесь, — наконец тихо проговорил он.

Потом Босвелл надолго замолчал, а когда обернулся, Триффан увидел, что его глаза полны слез. За ним висели кроты, дальше плавно возносился ввысь Аффингтонский Холм, а еще выше над ними нависло неприветливое блекло-серое небо. У Триффана сдавило горло. Когда же через некоторое время он нашел в себе силы подойти к Босвеллу, чтобы хоть как-то успокоить потрясенного старика, тот еще раз обернулся к висевшим телам и прошептал:

— Это писцы из Священных Нор. Судя по затупившимся когтям и седому меху, они были уже в преклонном возрасте, слишком стары для жизни в современных условиях — особенно в наши трудные времена.

— Да, но каким же образом они оказались подвешены к проволоке?

Босвелл недоуменно пожал плечами:

— Я слышал, такое проделывают двуногие: они ловят животных и потом нанизывают их на проволоку. Но это обычно бывает в лесу и главным образом с воронами. Но здесь… где вокруг нет ни души… Страшно подумать, но похоже…