Тайник
Шрифт:
— Мы, наверное, и тебя тоже напугали? — спросила Дебора. — Мы не думали, что кто-то будет…
Она умолкла, не закончив фразы, потому что мальчик вдруг развернулся и бросился бежать туда, откуда пришел. На спине у него болтался потрепанный рюкзак, который колотил его при каждом шаге, как мешок с картошкой.
— Кто же это такой? — пробормотала Дебора.
Ответ Сент-Джеймса удивил его самого.
— Придется и в этом разобраться.
Калитка в стене довольно далеко от подъездной аллеи вывела их на тропу. Там они обнаружили, что поток машин, в которых люди приехали на похороны, уже схлынул, поэтому ничто
Спуск представлял собой что-то среднее между автомобильной колеей и тропинкой: шире первой, но явно уже второй, он многократно пересекал сам себя, петляя по крутому склону. Стена из дикого камня и роща обступали его с двух сторон, по камням у подножия стены лепетал ручей. Поблизости не было ни домов, ни коттеджей, лишь один закрытый на зиму отель приютился в складке холма среди деревьев, но и его окна были закрыты ставнями.
Далеко внизу открывался вид на Ла-Манш, испещренный бликами неяркого солнца, с трудом пробившегося через пелену облаков. Увидев море, Сент-Джеймс и его жена тут же услышали и чаек. Птицы кружили над вершинами гранитных утесов, которые подковой выгнулись вдоль берега, образовав ту самую бухту. На них в первозданном изобилии рос Дрок и английская камнеломка, а там, где слой почвы был толще, спутанные заросли узловатых ветвей отмечали места летнего буйства терновника и ежевики.
Внизу тропы, словно отпечаток пальца на пейзаже, примостилась небольшая автостоянка. Машин на ней не было, да и откуда им взяться в такое время года. Идеальное место для купания или любого другого занятия вдали от чужих глаз.
Автостоянку защищал от приливов каменный мол, одна сторона которого покато опускалась к воде. На ней на каждом шагу лежали спутанные пряди мертвых и умирающих водорослей, и в другое время года над ними висели бы тучи комаров и мух. Но в декабре они не привлекали ни ползучих, ни летучих тварей, и Сент-Джеймс с Деборой спокойно прошли между ними к пляжу. Небольшие волны ритмично всхлипывали на линии прилива, словно у камней и песка был собственный пульс.
— Ветра нет, — заметил Сент-Джеймс, разглядывая вход в бухту на некотором расстоянии от места, где они стояли. — Вот почему здесь так удобно купаться.
— Зато холодно ужасно, — сказала Дебора. — Понять не могу, как он это делал. Да еще в декабре. Удивительно, правда?
— Некоторые люди любят крайности, — сказал Сент-Джеймс — Давай оглядимся тут.
— А что именно мы ищем?
— Все, что могла проглядеть полиция.
Найти место убийства оказалось несложно: все признаки места преступления были налицо — желтая полицейская лента, пара пустых коробочек от фотопленки и капля гипса там, где кто-то делал слепок отпечатка подошвы. Начав оттуда, Дебора и Сент-Джеймс бок о бок пошли по все расширяющейся окружности.
Продвижение было медленным. Не отрывая глаз от земли, они описывали все более и более широкие круги, переворачивая крупные камни, которые попадались им на пути, аккуратно убирая в сторону водоросли, разравнивая песок кончиками пальцев. За час они обследовали пляж целиком, обнаружив крышку от баночки с детским питанием, полинявшую ленточку, пустую бутылку из-под воды «Эвиан» и восемьдесят семь пенсов мелочью.
Когда они вернулись к молу, Сент-Джеймс предложил разделиться и пойти
Тут приходилось двигаться очень осторожно, потому что камни у мола попадались чаще, а почва была изрыта трещинами, в которые могло что-нибудь завалиться. Но хотя они ползли со скоростью улитки, к месту встречи оба пришли с пустыми руками.
— Похоже, дело безнадежное, — заметила Дебора.
— Похоже, что так, — согласился ее муж. — Но шансов с самого начала было не много.
Он на миг прислонился к стене, скрестив на груди руки и устремив взгляд на пролив. В это мгновение он размышлял о лжи: той, которую люди говорят, и той, в которую верят. Он знал, что люди в обоих случаях могут быть одни и те же. Когда часто повторяешь что-то, сам начинаешь в это верить.
— Ты беспокоишься, да? — сказала Дебора. — Если мы ничего не найдем…
Он обхватил ее одной рукой и поцеловал в голову.
— Давай продолжим.
И ни словом не обмолвился о том, что было для него совершенно очевидно: любая находка, сделанная ими сейчас на этом берегу, только усугубит дело, так что будет лучше, если они не найдут вообще ничего.
Они продолжали ползти вдоль стены, точно крабы, причем Сент-Джеймсу слегка мешал поддерживающий протез на его ноге, из-за которого передвигаться между крупными камнями ему было труднее, чем его жене. Возможно, именно поэтому крик восторга, отмечавший находку чего-то ранее незамеченного, издала именно Дебора, когда их поиски уже шли к концу.
— Нашла! — закричала она. — Саймон, посмотри.
Он обернулся и увидел, что она добралась до дальнего конца мола, покато спускавшегося к воде. Ее рука показывала на угол между спуском и основной частью мола, и, когда Сент-Джеймс двинулся к жене, она присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть свою находку.
— Что это? — спросил он, поравнявшись с ней.
— Что-то металлическое, — сказала она. — Я не хотела его трогать.
— Глубоко?
— Меньше фута, по-моему, — ответила она. — Если хочешь, я…
— Вот.
Он дал ей носовой платок.
Чтобы достать предмет, ей пришлось опустить ногу в неровную дыру, что она и сделала с энтузиазмом. Забравшись достаточно далеко внутрь, она ухватила и вытащила то, что увидела сверху.
Это оказалось кольцо. Дебора положила его на ладонь, подстелив под него свернутый носовой платок, и протянула руку Сент-Джеймсу, чтобы он посмотрел.
Крупное мужское кольцо, на вид бронзовое. Печатка на нем тоже подходила скорее мужчине. Она изображала череп со скрещенными костями. Над черепом стояли цифры 39–40, а внизу были выгравированы четыре слова по-немецки. Прищурившись, Сент-Джеймс разобрал: Die Festung im Westung.
— Что-то военное, — произнесла Дебора, внимательно вглядываясь в находку. — Но оно не могло пролежать здесь столько лет.
— Нет. Его состояние не настолько плохое.
— Тогда как…
Сент-Джеймс завернул кольцо в платок, но оставил его на ладони у Деборы.
— Это надо проверить, — сказал он. — Ле Галле наверняка захочет снять с него отпечатки. Много он, конечно, не найдет, но и некоторое количество может помочь.
— Как они могли его не заметить? — спросила Дебора, и Сент-Джеймс понял, что она не ждет ответа.