Тайны Сикорских

Троянская Мария

— Ладно, мне пора, — Катя обхватила Лизу, прибежавшую из соседней комнаты, крепко-крепко стиснула в объятиях, зарылась носом в ее пахнущие клубничным шампунем кудрявые волосы.

— Мамочка, может, тебе не надо на работу? Останься, пожалуйста, — Лиза смотрела на маму Володиными глазами, красивыми, обрамленными густыми ресницами. Скрепя сердце Катя отрицательно кивнула головой.

— Лизонька, маме нужно денежку зарабатывать… Я приеду, как только смогу. Слушайся бабушку Наташу. Я тебя люблю, — она нехотя выпустила дочь из объятий и с тяжелым сердцем поспешила к Сикорским. Времени чтобы добраться до темноты оставалось всего

ничего, а домовым уставом настоятельно приказывалось являться засветло.

Но сегодня явно был не Катин день. У межгородской маршрутки лопнуло колесо, запаски не оказалось, и кусок дороги ей пришлось преодолевать пешком. Как на зло, компании идти на ночь глядя вдоль трассы, охваченной лесом, не было. Катя оказалась единственной отчаянной. Остальные попутчики могли себе позволить явиться в пункт назначения и через три, и через четыре часа, дождаться пока подвезут запчасти, а женщине нужно было спешить.

Трасса была пустынна. Очень странно, потому что обычно по ней, словно гигантские жуки, сновали разнообразные машины. Может, дело было в дожде, который все усиливался. Катя закуталась в прозрачный дождевик, спасающий от мокрых капель, но не от холода. Безнадежно оглядываясь в поисках попуток, она брела под самым настоящим осенним ливнем. Теплая погода на этот раз изменила ей, подставив в самый неподходящий момент. Женщина жалела, что не осталась в какой-никакой сухости съехавшей на обочину маршрутки, и думала, не прогадала ли со своим решением. Она и так, и так опаздывает — может, нет разницы, на час или на три.

У самого пригорода ее догнал покинутый ею транспорт, и это было самое обидное. Водитель остановился и безвозмездно предложил довезти оставшиеся пару километров, на что Катя, стуча зубами, согласилась. Немного отогревшись в сухости маршрутки — по крайней мере пальцы рук и ног возобновили чувствительность, она вышла на остановке. Попутчики разглядывали мокрую грязную женщину, почти не скрывая своей радости, что не пошли вместе с ней, а дождались пока подвезут запасное колесо.

К дому Сикорских Катерина добралась уже когда совсем стемнело, а ее одежда превратилась в мокрые грязные тряпки — и плащ не помог. Она поздоровалась со Стасом, дежурившем на входе во двор.

— Опаздываем, мне не положено пускать никого, сколь бы хорошенькой женщиной она ни была, хе-хе, — подмигнул молодой мужчина. Он был новеньким, устроился на работу даже позже Катерины, и впервые ему было доверено дежурство у входной калитки для слуг. Если бы Катя попала на кого-то из опытных охранников — штрафа и нагоняя не избежать. Но Стас явно симпатизировал хорошенькой служанке и, немного поболтав, нагнав важности и авторитетности, разрешил быстренько прошмыгнуть во двор.

— С тебя кофе, — ухмыльнулся Стас и подкрутил кончик модной бородки.

Катя улыбнулась мужчине, пообещав напоить его ароматным напитком, и быстренько побежала к черному входу в дом. Двор слегка подсвечивался фонарями, заряженными от солнечных батарей, не разгоняя мрак, лишь приглушая его. Дождь продолжал хлестать по лицу и стекать за шиворот по влажным волосам, высвободившимся из-под снятого из-за бесполезности для промокшей Кати капюшона.

Деревья осыпали остатками листвы, под ногами хлюпали лужи. Из-за стены дождя почти ничего не было видно, и, когда в кустах загорелись два огромным глаза, Катерина не сразу обратила на них внимания. Обернулась уже, краем глаза заметив, как что-то огромное

и мохнатое прыгает прямо на нее, сшибая с ног и вминая в выложенную плиткой садовую дорожку. Женщине показалось, что из нее выбили дух. От удара не могла сделать ни единого вдоха. Даже испугаться не успела. Услышала лишь чей-то скрипучий голос:

– Нет! Оставь ее в покое!

И сознание куда-то уплыло.

***

Катя долго не могла прийти в себя и уловить, кому принадлежат голоса, звучащие рядом с ней. Теплая мгла поглотила ее сознание и качала, словно корабль на волнах.

— … вышел из-под контроля, — говорил кто-то, чей голос был похож на поскрипывание старой сосны.

— Она нарушила запрет, — похожий на рычание ответ.

— Глупая служанка, — скрипнула какая-то женщина. Катя постепенно начинала понимать, что «сосновый» звук принадлежал какой-то старухе. — Сейчас приведем ее в чувство и пусть выметается.

— Нет! — третий голос звенел колокольчиком. — Она останется.

— Не глупи, найдем тебе другую, — отрезала старая женщина.

— Ксения нашла себе парикмахершу, — еще один собеседник, мужчина. — Я за то, чтобы она осталась.

— А причины твоего заступничества какие, Леш? — насмешливое ворчание «рычащего» голоса.

— Ты везде видишь подтекст, Артем! — праведно возмутился Алексей.

— Гм… — короткий, но многозначительный ответ брата, преисполненный иронии.

— Нужен врач, — всхлипнула Ксения. И упрямо добавила:

— Лена останется здесь работать.

— Врач не нужен. Сейчас она придет в себя, — теплые мужские ладони аккуратно потрогали Катерине лоб, затем легонько похлопали по щекам.

— Вот нашатырь, — проскрипела старая женщина.

В нос ударил резкий запах. Катя резко подорвалась, но ее поймали и помогли сесть. Сознание прояснилось, и она увидела, что сидит на диване в маленькой гостиной, придерживаемая Артемом Николаевичем. Вокруг собралось все семейство Сикорских — встревоженная и заплаканная Ксения, держащий в руках аптечку Алексей и изборожденная морщинами, но очень красивая женщина, которую назвать старухой не поворачивался язык. Седые волосы аккуратно уложены, спина прямая, строгий уверенный взгляд серых глаз — Антонина Федоровна Сикорская собственной персоной.

— Как Вы себя чувствуете? — внимательно спросил Артем Николаевич, придерживая Катерину за плечи. Женщина сидела, покачиваясь, все еще во власти слабости, и с благодарностью принимала помощь. Аромат приятного мужского парфюма и влажной кожи щекотал ноздри. Старший Сикорский только вошел с улицы, как и его мать.

— Спасибо, уже лучше, — слабо отозвалась Катерина.

— Вы помните, что произошло? — следующий вопрос рядом сидящего мужчины.

— Н-нет… Не совсем, — Катя краем глаза уловила, как переглянулись Сикорские.

— Меня сбил с ног… Кажется, один из волкодавов прыгнул на меня, — ответила служанка.

— Волкодав? — удивленно переспросила Ксения и встревоженно глянула на Артема.

— Да, именно так все и было, — повеселел Алексей. — Елена опоздала, псы выпущены охранять двор. Приняли ее за чужачку. Хорошо, мама… эм-м… прогуливалась во дворе и вовремя подоспела.

— Вы можете идти? — спросила Антонина Федоровна. — Вам нужно немного полежать.

— Да, — Катя встала и почувствовала, как закружилась голова.