Te Amo

An-nA

Всю эту неделю Рен не отходил от меня ни на шаг, постоянно обнимал, целовал, отчего я, конечно, сначала заливалась краской, но потом сама стала брать инициативу в свои руки, несомненно, радуя его.

Ребята, кстати говоря, узнав о наших новоиспеченных отношениях, довольно по–разному приняли эту новость.

Тамао, Пилика, Йо и Морти поздравляли нас, говорили, что очень рады, но, несомненно, этого, конечно, не ожидали, но, как говорится, сюрприз приятный.

Рио с серьезным выражением лица отвел меня в сторону, после чего стал

читать лекцию о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок и, сказав, что просто обязан научить меня готовить, вручил алюминиевый половник, «обрадовав» меня тем, что в конце обучения я получу деревянный.

Фауст с укуренной мордашкой просто кивнул и, повернувшись непонятно в какую сторону, начал делиться нашим с Реном счастьем с воздухом, улыбаясь и иногда поворачиваясь в нашу сторону. Все же, странный он.

А вот Трей.

Он, услышав о том, что мы с Реном встречаемся, медленно повернул голову в нашу сторону и его глаза приобрели форму летающей тарелки, причем с такими же размерами. Неожиданно, он схватился за сердце и, оперевшись о подлокотник дивана, так как он стоял, начал медленно оседать на пол, что–то про себя тихо шепча.

– Трей, что с тобой? – обеспокоенной глядя на брата, спросила Пилика.

Юсуи, не обратив внимания на обращение сестры, лег на пол спиной и, обхватив двумя руками колени, начал кататься из стороны в сторону, с обезумевшим выражением лица, все так же шепча, но уже более внятно:

– Совратил. Он совратил ее…

– Перестань заниматься хренью. – Недовольно пробурчал Рен, в то время пока я сдерживала рвущийся наружу смех.

Внезапно, Юсуи перестал перекатываться и, резко приняв положение сидя все так же держа коленки, продолжил бубнить:

– Коварный Тао, ай-йа-йа-йа-йай… - Я уже вся дрожала от накатившего хохота, но, глядя на взбешенную моську своего парня, пыталась не выдать себя.

– Идиот. – Шлепнув себя по лицо ладонью, проговорил Тао.

– Не смей оскорблять раба Божьего, ибо гнев Всевышнего еще покарает тебя за совращения цветка этого непорочного и чистого. – Трей поднял на меня глаза и, посмотрев на меня взглядом полным надежды, прошептал. – Иди к нам, дочь, иди к свету…

И на этой ноте я уже не выдержала. Оперевшись о Рена, я начала хохотать в голос, то и дело, похлопывая бедолагу по спине, содрогаясь в собственном смехе.

– Предательница. – Буркнул парень, театрально надув губы и скрестив руки на груди, а я нахально продолжала смеяться, тот час, упав на пол рядом с заливающимся, как и я, Треем.

В общем, после этого мы еще долго об этом вспоминали и в ту же секунду заново рвали животы в новых порывах смеха. Сейчас, лежа с Реном, ну, а если быть точной, на нем, так как моя голова лежала у него на животе, а он сам на кровати, мы думали, чем бы нам заняться, погода была отменная, солнышко, и все такое, а вот занятия подходящего еще нет.

– Может, сходим в зоопарк? – перебирая мои локоны, предложил парень.

–

Не хочется. – Устало вздохнула я, перекатываясь на другой бок и прикрывая глаза.

– Кино?

– Нет.

– Театр?

– Ну, скучно же, ты что.

– В парк?

– Неа.

– Чего ты тогда хочешь, я не понимаю? – приняв положение сидя, тем самым потревожив мое на нем лежание, встрепенулся Рен. – Это ты не хочешь, то не хочешь. Что тогда?

Приложив указательный пальчик к губам и сделав как можно более серьезный взгляд, я принялась усердно думать над этим, крайне важным, вопросом.

Сидеть мне было, если честно, не очень удобно, а посему, я решила немного поменять свое положение и, оперившись на руку, хотела лечь рядом с Реном, но неожиданно произошла маленькая осечечка.

Случайно, совершенно случайно моя рука соскользнула и задела стоящую на тумбочке чашку с водой, которая по какому–то страшному мировому заговору угодила, лежавшему и не ожидавшего такого, парню прямо на футболку.

– Ой. – Пискнула я, не меняя положения.

– Эх ты, растяпа. – Глядя на мои плоды, то-бишь мокрую футболку, беззлобно изрек Рен.

– Прости, пожалуйста. – Проговорила я, виновато улыбнувшись.

– Да ничего страшного. – О, Боже. Так как испорченная мною вещь не так приятно липла к телу, Тао принялся ее снимать. Снимать. Прямо здесь. Передо мной. Я ведь еще немного, но все же смущаюсь его, а поэтому я поспешно отвернулась от него, пряча в ладонях раскрасневшиеся щеки.

Заметив мое поведение, парень расплылся в широченное улыбке.

– Ты чего это? – пытаясь заглянуть мне в глаза, спросил он.

– Да, ничего–ничего, пойду футболку тебе принесу. – Стараясь не поворачиваться к нему, дабы не залипнуть на его восхитительный торс, пробубнила я, тот час поднимаясь.

– Стоять, куда это мы собрались? – Рен, схватив меня за талию, повалился на кровать увлекая меня за собой, а поэтому мгновение спустя я уже была прижата к постели, а надо мной возвышался усмехающийся и чертовский привлекательный Ирод.

– Пусти. – Смотря куда–то в сторону и легонько толкая его в грудь, проговорила я.

– Неа. – Чуть наклонившись ко мне и коварно улыбнувшись, промурлыкал Тао. Пряди его иссиня–черных волос падали мне на лицо, из-за чего я, как говорил парень, смешно сморщила нос.

– Я принесу тебе футболку. – Менее уверенно начала отталкиваться я. Как вы уже поняли, я с горя не умирала от его действий, отнюдь - кайфовала.

– Мне жарко. – Вот так неприступно оправдался он и приблизился еще ближе, собираясь, наконец, совершить затянувшийся и долгожданный поцелуй.

Только я хотела ему что–то ответить, как на меня неожиданно снизошло озарение, прекрасная мысль посетила мою многострадальную голову. Охнув от своей гениальности, я одним рывком скинула с себя оторопевшего парня, который впоследствии полетел с кровати и стукнулся головой об пол.