Te Amo

An-nA

– Е-еще ч-чуть-чуть, - шепчу, делая очередной болезненный вдох, - осталось н-немного, - сжимая зубы так сильно, насколько могу, и сквозь них, ухмыляясь, шиплю: - Vencer'e, - еще шаг, - soy fuerte, - мне даже самой непонятно, почему все так сложилось. За что всем нам эти испытания, эти мучения, эти проверки на волю. Может, это кто-то сверху просто смотрит и думает: “Выдержат ли они? Смогут ли пройти все это несмотря ни на что?”. Хах. Так пусть знать тот, кто за нами наблюдает: - Podr'e. Para los amigos. Para Yamato. Para Rena. No morir'e!
– сил больше плакать у меня нет. Нет сил больше стоять и смотреть на то, как медленно умирает созданное

нами счастье. Надоело жаловаться на то, что нам дала природа, чем одарила. Надо идти вперед, надо, черт дери, идти не смотря ни на что!
– Te amo, la vida! !Y luchar'e por ti!*

Конец POV Микаэлы.

Тем временем…

– Это очень, очень любопытно.

Очередной тяжелый удар приходится по диафрагме, тем самым заставляя стать свидетелями хруста уже чуть ли не раздробленных костей, что уже держались чуть ли не на честном слове. Каждый сустав, каждая мышца, все то, до чего смог добраться дух Сато, отдавало гулкой болью по всему телу, не давая шаманам даже отдышаться, принимая все новые и новые боевые удары змея, коим и являлся хранитель на вид безобидного мужчины.

Дух темно-бурой гигантской кобры бесшумными, почти невесомыми движениями, приближаясь к каждому из ребят, выстреливала из пасти, плотно сомкнув трахею, мощный поток фурьеку, разбивая движение воздуха и попадая прямо в цель. Говоря на чистоту, этих змей еще издавна считали отличными “стрелками”.

В природе они так же применяли этот дар, но поражая свою жертву не фурьеку, как в данном случае, а смертоносным ядом, который они направляли прямо в глаза тому, кого они хотели съесть, либо просто смести со своего пути, как они и поступали с людьми, которые могут лишиться зрения, если сразу же не промыть глаза. Зрение будет потеряно безвозвратно. В настоящей жизни их цвет варьировал он светло-коричневого до темного-бурового, коим и являлся наш противник, и что придавало ему еще больше ужасающего вида, не говоря уже о поперечным порезах вокруг головы. Противник мог уничтожить не только своей силой, но и видом.

– И сколько же вы еще планируете держаться?
– пальцами правой руки разглаживая пушистые усы и всем своим видом показывая насмешку, поинтересовался Сота.

– Столько, сколько потребуется.

Прохрипев, Рен оперился на ноющий и исцарапанный в кровь локоть, пытаясь подняться с места хотя бы на несколько сантиметров и посмотреть врагу в глаза. К своему величайшему сожалению, парень ничего, собственно, как и все остальные, сделать не мог, так как не успевал он встать на ноги, как получал очередной удар от бесполезного духа Сато. Спросите, почему бесполезного? А это очень просто.

Такие хранители, как у мужчины, чаще всего использовались у шаманов для привлечения внимания или просто напросто для того, чтобы отбиться от грабителей или нападающих людей, которые, кроме как на свои кулаки, больше ни на кого положиться не могут. Таких хранителей называли “деревянными”. С духами у них обстоял разговор короткий, причем не в их пользу. Но было одно преимущество, которые имели эти огромные и полностью зомбированные кобры - они могли переносить духа в иной мир, откуда они изначально и пришли, и что эта змея сделала и с нашими хранителями ребят.

– А тебя на “столько, сколько потребуется” хватит, Тао?
– ухмыляется мужчина, обнажив пожелтевшие зубы.
– Мне казалось, что тебя после потери Нанами уже сломать будет, как спичку напополам разломать.

– Во-первых, ее зовут не Нанами, - буквально выплюнул это

имя Рен, чувствуя, как от него во рту начинает отдавать гнилью, - а, во-вторых, после этого мне еще сильнее хочется расквасить ваши самодовольные рожи, - сплевывает изо рта кровь, не отводя ненавистного взгляда.

– Как же это грубо, - притворно надул губы Сато, склоняя голову чуть на бок. Через секунду его лицо сменилось самодовольной, дерзкой улыбкой, - но, пожалуй, я смогу это исправить.

***

Перекатывая на шероховатой поверхности своего корявого пальца кристально чистую капельку воды, Каппа с удовлетворением замечал, как жидкость, повинуясь нехитрым манипуляциям, оставляет за собой аккуратную мокрую дорожку. Странно, но как-то по-своему искренне ухмыляясь, дух, наклонив голову в бок, начал осторожно подносить лапку к идеальной и темно-голубого цвета озерной глади. Вздрогнув, тем самым потревожив покой одинокой капельки, Каппа с сожалением взглянул на то, что он лишь несколько секунд назад раскатывал по пальцу, и что с существенным ей бульком впадает в воду, теряясь в миллиардах таких же, как и она сама.

– Занимаешься не пойми чем?
– слышится хриплый, но изнеможения неприятный слуху голос, который Каппа сразу же узнал. Бросив последний взгляд на любимую ему так воду, он вздохнул, медленно разворачиваясь к собеседнику.

– А ты как всегда ворчишь, Сёдзё. Можно же иногда побыть чуть повеселее?
– хихикнул Каппа, с удовлетворением наблюдая за вытянувшимся и оскорбленным лицом своего товарища, коим и являлся еще один водный, но уж более агрессивный дух.

Звали это существо Сёдзё, как вы уже поняли, и обитал он, как и наш уже “всеми любимый” Каппа, в водах, только не в таких мелких и необитаемых. Такие, как он, предпочитали моря, а уж чуть реже океаны, в которых они почти не водились из-за того, что жертву себе там выискать было довольно сложнее, чем в уже родном и прижившимся море. Говоря о жертвах, я имею в виду случайных моряков, которые по недоброй воле случая оказались на пути этого злобного духа, и суда которых он очень любил топить, самих же людей утаскивая на самое дно.

Выглядели они, как и, собственно, наш персонаж, очень и очень, я бы сказала, вызывающе, по сравнению с остальными мне знакомыми водными духами. Если уж Каппу можно было хоть как-то спутать с черепахой, благодаря его панцирю - смотря в каком месте и какого встретить - и морщинистой зеленой коже, то спутать Сёдзё было просто не с чем. Он имел грубую, зеленую и пупырчатую кожу, того же цвета плавники на руках и ногах, а также “шикарную”, длиннющую рыжую гриву, которая тянулась до самых пят существа. Он устрашал одним своим видом, не говоря уже о его гигантском росте, а также большом ковшом с сакэ - своим любимым напитком - который он повсюду таскал с собой. Этот день не стал исключением.

– Не тебе мне говорить о веселье, - буркнул он низким и осипшим голосом, отхлебывая глоток своего излюбленного сакэ. Вытерев тыльной стороной ладони рот и смачно чмокнув губами от удовольствия, он с обидой в голосе добавил, - упустил такую добычу. У тебя что, температура в воде спала или наоборот? Перегрелся?

– Ничего я не перегрелся, - махнул на него лапой Каппа, - не знаешь - молчи уж и пей свое сакэ.

– А ты, как я вижу, в добрячки заделался, - загоготав от собственной “гениальной” шутки и обнажив ряд кривых и потрескавшихся зубов, проговорил дух, - сделку какую-то заключил. Зачем? Надо было сразу хватать и под воду!