Te Amo
Шрифт:
Мне не страшно, нет, мне почему–то кажется, что все так и должно быть.
– Мы выиграем, даже не сомневайтесь в этом! – первое, что я услышала, когда вошла на кухню, так это торжественный возглас Ямато. – О, а вот и царские персоны пожаловали! – увидев меня, воскликнул он, тем самым переключая внимание ребят на мою скромную личность. – Чего так долго не спускалась? Уже обед, между прочим.
Поворачиваюсь к настенным часам, висящим над обеденным столом. Хм, действительно обед, но мне что–то не хочется рассказывать при всех истинную причину
– Спала. – Банально, зато проверено. – Отсыпаюсь перед выходом на работу.
– Не слишком ли много сна? – вскинув бровь, усмехается Куроко.
– Достаточно. – Равнодушно отвечаю я, окидывая взглядом всех сидящих за столом. Его нет.
– Кстати, могу сообщить тебе радостную новость. – Складывая руки на груди, продолжает беседу Куроко. Я лишь молча на него смотрю, давая понять, что слушаю. – Мы с твоим отцом теперь будем жить здесь, вместо двоих уехавших. Вещи уже привезены.
Сидит с коварной ухмылкой, будто выжидая момент, когда я накричу на него или стану беситься, но мне, почему–то…параллельно…
– Поздравляю. – Пожимаю плечами я, наблюдая на вытягивающимся лицом друга. – А где папа?
– П-по делам ушел. – Ошеломленно глядя на меня, проговорил Ямато. – Негр, ты чего?
– О чем ты?
– Что–то случилось? – слегка обеспокоенно продолжает он.
Ровно секунду смотрю на него, после чего, отвечаю:
– Нет. – Холодно отрезаю я, переводя взгляд на Пилику, которая почему–то во все глаза таращилась на меня. – Чего уставилась?!
В голове что–то щелкнуло и, буквально через секунду, я поняла смысл произнесенных слов, все еще смотря на пораженную моим высказыванием девушку.
– П-прости, Пилика, я не то хотела сказать! – сразу же принялась извиняться я, держась за голову. Что на меня нашло? – Я вообще не знаю, зачем сказала это, прости.
– Да ничего. – Как–то замялась она и тут же уткнулась в свою тарелку, вырисовывая в рисе какие–то замысловатые узоры палочкой.
Я, смущенно потупив взгляд, прошла к противоположной столешнице, дабы сделать себе чай, который хоть как–то утихомирит мой пыл. Что такое? Я сама не своя. То плачу безостановочно, то срываюсь на всех и каждого, обычно я бы сказала, что это ПМС, но сейчас–то их нет.
За моей спиной гробовая тишина, даже шороха не слышно, ужас просто. Беру заварку, достаю сахар и начинаю взглядом искать свою чашку, которая почему–то не находилась.
Поднимаю глаза и замечаю ее на самой высокой полке, что очень странно и печально. Во-первых: я ее туда никогда не ставлю. Во–вторых: мне до нее никак не достать, потому–что когда я говорила, что у меня хороший рост, я явно преувеличила.
Поднимаюсь на носочки, протягивая руку и пытаясь достать треклятую чашку, но никак - она слишком высоко. За мной такая же тишина. Могли бы помочь, мужики, чтоб их.
Уже хочу подпрыгнуть, чтобы, наконец, добраться до нее, как…Чья то рука протягивается вдоль моего лица и, взяв на той самой полке две чашки, включая мою, ставит ее на стол, возле которого
Медленно разворачиваю голову и встречаюсь с взглядом, который сейчас хочу видеть меньше всего. Холодный, искрящийся равнодушием, так и кричащий о злобе, которую испытывает.
Открываю рот, чтобы хоть что–то ему сказать, но вместо этого, почему–то хмурюсь и резко отворачиваюсь. Так же в молчании делаем чай, садимся за стол, как по всемирному заговору, рядом.
Размешиваю сахар в чашке, смотря туда же. Похоже, не меня одну напрягает это молчание, на пока тишина. Чувствую на себе тяжелый взгляд и понимаю, кто его на меня направил, поднимаю глаза, удостоверившись в своих догадках. Глядит на меня исподлобья, глазами указывая на Рена рядом со мной, якобы говоря «Я прав? Что–то случилось?», а я лишь легонько киваю. Хм, Ямато, всегда про все догадывается.
– Анна, передай сахар, пожалуйста. – Слышится тоненький голосок Тамао на конце стола. Даже не смотрю на нее, хотя, уверена на все сто процентов, что та покраснела, словно переспелый помидор. Эх, ей срочно надо над собой работать.
– А что, сама не можешь? – я даже ложку уронила так, что брызги получились, когда услышала, что, а главное как, ответила ей Киояма. Эдакий грубый и раздражительный тон.
– Анна? – аккуратно позвал ее Йо, пытаясь заглянуть в глаза, а девушка, что до этого спокойно намазывала свою булку маслом, неожиданно вздрогнула.
Резко повернувшись к оторопевшей и вконец засмущавшейся Таммамуре, блондинка вскрикнула:
– Боже, Тамара, прости, я сама не знаю, что на меня нашло. – Взяв предмет, который до этого вежливо попросила ее передать девушка, Анна отдала его ей. – Прости еще раз.
Та лишь кивнула, приняв сахарницу дрожащими пальчиками, не решаясь поднять глаз.
– Что–то с вами обеими сегодня не так. – Странно осматривая нас с Анной, проговорил Трей. – Может…
(Музыка: Halestorm – I Miss The Misery)
Договорить ему, к сожалению, не дали. Отодвинув от стола свой стул, Киояма начала громко кашлять, при этом хрипло дыша и держась за горло. Девушка никак не могла остановиться, а хрипы становились все сильнее и сильнее.
– Анна?! Анна, что с тобой?! – тут же подскочил к ней Асакура, положив ладонь на спину и пытаясь посмотреть девушке в глаза, но та свернулась в три погибели, кашляя все сильнее.
Прямо, как я…
Все сразу же подбежали к ней: кто подносил воды, кто просто ошеломленно переглядывался с остальными. Я вскочила, чтобы тоже чем–нибудь помочь, как какая–то вспышка озарила меня. Я так и осталась стоять возле стола, даже не в силах двинуться с места.
– Эй, Негр, ты чего? – доносился до меня обеспокоенный голос Ямато.
Секунды растягивались в минуты, я видела все расплывчато, мутно. Неожиданно, я схватилась за собственное горло, сильно сжав его пальцами, впиваясь ногтями в кожу. В ту же секунду все вокруг помрачнело и я, словно мешок, свалилась на пол, начиная, как и Анна, безостановочно кашлять.