Te Amo

An-nA

– Проходи. – Отойдя в сторону и чуть шире приоткрывая дверь, сказала Анна.

– Нет, простите, я не могу, домашние хлопоты, знаете ли, никто не отменял. – Бодро пояснил он, отдавая в руки девушки поднос. – Если что, я буду внизу. Приятного аппетита!

– Спасибо. – В один голос поблагодарили мы парня, одарив его так же еще одними дружелюбными улыбками.

– За все. – Вздохнула Анна. – За все спасибо.

Умемия лишь кивнул и уже развернулся, чтобы покинуть комнату, как резко

остановился и обратился ко мне:

– Госпожа Микаэла. – Ух, как официально!

– Да? – проговорила я.

– Я специально положил туда пакетик молока. – Указал он на поднос. – Помнится, вы еще не успели его выпить.

Как приятно–то, что улыбка самовольно расползлась по лицу…

– Большое тебе спасибо, Рио. – Искренне поблагодарила я, умиляясь и буквально тая от такой заботы к своей персоне. – Правда, огромное.

И вновь кивнув, Умемия скрылся в дверном проеме, оставляя на память о себе лишь гору еды, выгруженную на хрупкие руки Анны.

О, Боги, сколько всего там было!

Блинчики с клубничным джемом, пирожные и аппетитный яблочный пирог, но так, же присутствовало и мучное.

Несколько аппетитных стейков просто манили к себе, так же, как и легкий овощной салат. Там было еще куча всего разного, но, что самое главное…Молоко! Рио, я люблю тебя.

Положив все это богатство на кровать, да так, чтобы ничего не свалилось, мы немедля приступили к приему пищи.

Закончили мы примерно через час, так как весь процесс переваривания сопровождался разговорами на отстраненные темы или просто впечатлениями о прекрасной трапезе.

– Анна. – Наконец, решившись задать этот вопрос, позвала ее я.

– Да?

– Ты… - Как–то замявшись, продолжила. – Ты еще не думала о том…символе?

– Думала. – Честно призналась та, поедая булку.

– И что? – более настойчиво обратилась я.

– А что ты хочешь услышать? – подняв на меня глаза, вопросом на вопрос, ответила она. – Мне тебе нечего сказать, вот если бы у нас была какая–нибудь зацепка.

– Она была бы очень кстати. – Согласилась я, обреченно вздыхая и продолжая жевать восхитительно вкусный блинчик.

Это удрученное молчание, нарушавшееся лишь еле слышимыми глотками, продолжалось еще минуты три, пока я не услышала громкий стук, исходящий от чашки, которую Анна резко поставила на поднос, от чего я даже вздрогнула.

– Ты чего это? – разглядывая сменяющееся различными эмоциями лицо Киоямы, изрекла я. На мои слова она никак не отреагировала, продолжая о чем–то судорожно размышлять. – Эй, Анна, прием. – Помахала я ей перед носом ладонью, но опять, же никакого эффекта. – Тебе, что плох…

– Письмо! – тут же выкрикнула она, подняв палец верх и, с глазами полными энтузиазма, смотрела на меня. Только

я вот его что–то не разделяла.

– Ты хочешь отправить кому–то письмо? – предположила я, но сразу же об этом пожалела.

Гримаса раздражения, появившаяся на лице Киоямы, меня чуточку напугала.

– Я говорю о письме Фауста! – сдвинув брови на переносице, пояснила она.

Письмо, письмо, письмо…Черт, точно!

– Я совсем о нем забыла! – призналась я, ошарашено глядя на девушку. – Наверняка, там есть ответ.

– Этого мы пока не знаем. – Ответила Анна. – Так, что давай, скорее показывай и узнаем, наконец, что за чудеса с нами творятся.

Воодушевленно кивнув, я тут же принялась рыскать по карманам собственных шорт, дабы отыскать заветный листочек, только он пока, находиться не спешил.

– Черт. – Тихо выругалась я, не прекращая попыток поиска, хотя, уже заранее зная результат.

– Что такое?

– Я оставила это письмо в других шортах.

– Так в чем проблема? Иди и возьми.

– Ты, что?! – встрепенулась я, во все глаза глядя на подругу. – Они в комнате…а если там Рен?

Взглянув на меня взглядом а-ля «Ты меня бесишь», тяжело выдохнула.

– Ну и? – задала она логический вопрос, поднимая бровь.

– Что значит «Ну и»? Мы с ним вообще–то расстались недавно, мне теперь перед ним стыдно появиться.

– То есть, ты его стесняться должна, а он тебя нет? – подняв бровь, с усмешкой произнесла та. – Имей чувство собственного достоинства, не обращай на него внимания, поверь, парней это очень бесит.

– А зачем мне его еще сильнее бесить? Он и так ко мне далеко не теплые чувства испытывает. – Всерьез недопонимала я слова Киоямы.

– А затем, что гордый он слишком и никогда не станет мириться со своим поражением или с тем, что он кому-то что–то уступает, а уж про то, чтобы извиниться и признать истинные чувства, так это вообще другая история. – Встав с кровати, Анна схватила меня за руку и, потянув на себя, тоже заставила подняться и уверенным шагом направится к двери. – Тем более, может его там вообще нет, так, что давай, вперед и с песней, а я пока отнесу поднос на кухню.

Окончательно вытолкнув меня из комнаты, девушка закрыла дверь перед моим самым носом, пресекая мои дальнейшие попытки зайти обратно. Черт.

Выдохнув, я развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела на дверь передо мной, которая и являлась входной нашей с Реном обители. Сделав два небольших шага, я остановилась возле двери, не решаясь открыть ее, переминаясь с ноги на ногу, но вот, наконец, собравшись, я уверенно схватилась за ручку и, опустив, потянула на себя.

(Музыка: One Direction - What Makes You Beautiful)