Те, кто выжил
Шрифт:
– Людей не видел? – спросил я.
– Нет, – покачал Сэм головой. – Одни мертвецы кругом. На нас слабо реагируют, разве что вон тот… – Он указал рукой на зомби, пытающегося трясти массивные ворота на входе на пирс.
– Тогда надо искать топливо, что еще остается, – пришел я к выводу. – Сколько там у нас осталось?
– Примерно на девятьсот миль, если погода будет хорошей, – ответил Сэм. – До Амстердама не хватит.
– А если на машине?
– Тогда хватит: у нас почти две тонны солярки, да, сэр. Только мне кажется, что здесь заправиться не так сложно. –
– Надеюсь, – суеверно-уклончиво сказал я, опасаясь радоваться заранее.
Конечно, путешествие морским путем было бы предпочтительней. Вдоль берега, не удаляясь, имея возможность почти в любой момент укрыться от непогоды – чем плохо? Куда удобней, чем прорываться через континент, на котором неизвестно что происходит. Хотя бы безопасный ночлег гарантирован.
С другой стороны… это ведь две недели как минимум. Еще две недели неизвестности, надежд, ожидания, нервов, дурных снов – так же рехнуться можно очень даже запросто. А на машине… сколько это? Ведь дня за три-четыре реально до Амстердама добраться. И две тонны солярки – это очень много, этого хватит, чтобы доехать на чем-то большом и тяжелом.
– Ладно, разбужу Дрику, и надо будет пошариться по лодкам, – сказал Сэм.
Я лишь кивнул, продолжая разглядывать берег. Мрачная картина: создается ощущение, что вообще вся земля вымерла. Понимаю, что так не бывает, и это место было всегда дорогущим курортом, где много людей, много роскошной недвижимости, но все это было беззащитно против мертвецов. Люди просто не станут оставаться в таком замертвяченном месте, отойдут куда-нибудь… да вон в горы отойдут, они тут вполне крутыми выглядят. В горах дорогу перекрыл – и дальше проход только скалолазам.
Нет, пожалуй, все же прав Сэм, неплохо было бы здесь с берегом не связываться. Сольем солярку из брошенных лодок да и пойдем себе морем помаленьку. Пара недель терпения – и мы на месте, да еще разглядываем его с безопасного рейда, смотрим, кто там вдоль каналов гуляет, живые или мертвые.
Ладно, с терпением все понятно, с нашим терпением. А как быть с терпением у тех, кто нас ждет? Тоже вопрос. На Дрику в последние дни уже смотреть страшно становится – она хоть и молчит, но уже извелась от ожидания.
Хотя сейчас у нее вид был еще почище моего. Мне показалось, что она вышла на мостик с закрытыми глазами. Ну с полуоткрытыми, в крайнем случае.
– Как ты? – спросил я ее.
– Проснуться не могу, – тихо пробурчала она и широко зевнула, прикрыв рот ладонями.
– Не ты одна. Ладно, готовим завтрак и займемся поиском топлива.
«Готовим» было сказано сильно – скорее, следовало просто открыть консервы и упаковку сухих хлебцев, разве что включение чайника немного соответствовало термину. Зато времени много это все не занимало, и через пару минут все сидели за столом в салоне, жуя уже опостылевшие бутерброды и запивая их чаем. Лафа со свежими тунцами закончилась с приходом шторма.
– Кстати, здесь прямо в порту рыбы полно, – вдруг сказал Сэм, словно перехватив мои мысли. – Большая такая рыба, и много.
– А какая?
– Не
– Надо попробовать, – согласился я.
Лодку вчера наверх не поднимали, она так и стояла у борта «Проныры», притянутая тросом. Так что нам с Сэмом осталось только вооружиться и спуститься в нее. Дрика осталась на верхнем мостике, со снайперским «штайром»: прикрывать и вести наблюдение.
– Повнимательней, особенно когда мы будем по чужим лодкам лазить, – наставлял я ее. – Увидишь хоть что-то непонятное – сразу дай знать.
– Хорошо, – кивнула она, откидывая сошки винтовки и устанавливая ее на парапет, огибающий полукруглый диван «летучего мостика».
Я загнал патрон в патронник короткого автомата «коммандо», поставил оружие на предохранитель. Сэм повторил мои действия и встал за штурвал «зодиака». Отвязали швартов, затарахтел негромко подвесной мотор, и лодка плавно отвалила от борта траулера.
Так, начинать надо оттуда, где на борт легко забраться. Если идти к тем мегаяхтам, что выстроились в рядок дальше, то там сначала придется выбираться на пирс… который, кстати, ничем не защищен – они прямо к прогулочной набережной, променаду швартовались. А вот все остальные пирсы защищены, у них ворота есть на стыке с набережной. Или закрыть успели, или бардак здесь начался ночью и их вообще не открывали. Не то чтобы великая защита от зомби – иной мертвяк легко сообразит, как перелезть, – но стимула у них не было, наверное. Судя по перевернутым стульям в кафе и ресторанах, битым стеклам и разбросанным костям, тут все случилось достаточно неожиданно. Паника, суета, затем все умерли. Или убежали, надеюсь, потому что слишком много умерло в этом мире, хватит уже.
Лодка медленно подошла к причалу, втиснувшись между белыми большими яхтами, ткнулась в бетон надувным упругим бортом. Я быстро накинул трос на утку, подтянул.
Выбрались на пирс – и я тихо рассмеялся: было странно ощутить под ногами твердую землю вместо палубы. Тоже ведь приятное ощущение, отвык ведь начисто.
На набережной началось небольшое оживление: несколько мертвецов подошли к решетке, встали, уцепившись гнилыми руками в никелированные трубы, из которых она была сварена.
– Ты лучше на палубе постой, последи за ними, – сказал недовольно поморщившийся Сэм. – Найти танк я и сам сумею, ты там не нужен.
– Ты осторожней, тут где-то и дохлый хозяин может ошиваться, – предупредил я его.
– Он бы вонял хоть немного, – ответил Сэм, вытаскивая из кобуры «кольт». – Но за заботу спасибо – буду осторожен.
Стеклянные двери в салон не были заперты, Сэм вошел, остановившись на пороге на минуту, потом исчез из поля зрения.
Я топтался на палубе, стараясь одновременно смотреть во все стороны: из памяти еще не выветрился случай в яхт-клубе Мальборо, что на реке Гудзон, где на меня напал и чуть не покусал зомби, на которого я напоролся при осмотре лодки, – только чудом отбился. С тех пор некая фобия образовалась, пожалуй что и полезная. Сейчас любые фобии полезны, от них целее будешь.