Те самые, светлые

Виноградова Ольга

Я вздохнула.

– Что надо?
– произнесла, но глаза не открыла. Вдруг я в бессознательном состоянии разговариваю? В таком случае есть возможность любую чушь нести без отягощающих обстоятельств в виде угрызений совести.

– Вопрос есть, - эльф завалился рядом. Сразу так нельзя было сделать?! Обязательно будить надо было? Изверг

ушастый!

– Задавай, - ровным тоном ответила я. Клещу проще дать крови напиться - он сам отвалится, а если выкручивать, то голова останется, потом нарывать будет...

Когда Тиллийс мне мозги прочистил, он сказал очень прочувствованную речь относительно того, что его сердце перестало биться... и прочую ерунду относительно себя и твоего брата. Если быть честным я...

Дальше не слушала. От моего несчастного сердца отлегло. Оно перестало выделывать акробатические кульбиты и присело на ребро отдохнуть. Нет, надо решать проблему раз и навсегда. Я во время осады все запасы успокоительного растеряла. Кто во дворец вернется - человек с серьезным нервным заболеванием, который при виде Иллинойса вздрагивает, за мгновение сгрызает до локтя руки и заикается? Фиг ему! Вот наберусь смелости и ...

– ... Твое мнение?
– закончил эльф.

– По поводу?
– я честно призналась в своем неведении.

– Ты не слушала?
– Иль легонько ударил меня по бедру.

– Внимательно, - я улыбнулась, повернулась на бок и открыла глаза. Любить0 Приласкать? К демону послать? Что же мне с тобой делать, чудовище блондинистое0 Так, отставить сопли. О чем он? О брате и Тиллийсе. Сейчас сочиним.
– Видишь ли Тиллийс принадлежал к тому типу живых существ, которые не могут и не умеют жить самостоятельно. У них нет внутреннего стержня, состоящего из принципов, целей, действий, мнения Существа подобные бывшему Императору являются обыкновенным! пиявками. Они присасываются к людям сильным духом: перенимают их идеи, говорят их словами, думают практически так

же, как избранный идеал, но если их свет во тьме гибнет, то им ничего не остается другого, кроме слепого следования все тем же правилам и дорогам.

– Уверена?
– вопрос не заставил себя ждать.

– Абсолютно.

– Один миллион процентов?

– Конечно.

– Ты любишь меня?

– Да, - что?! Я села, резким движением собрала волосы, скрутила в жгут и отбросила за спину.
– И?
– фыркнула, сложив на груди руки.
– Что ты хочешь?

Иллинойс тоже сел. Посмотрел хитро исподлобья, облизнулся, потянулся... Я его убью: сидит, на нервы действует... это моя прерогатива!

Через пять долгих минут статуя очнулась и протянула невыносимо довольным тоном:

– Тебя, пару маленьких ушастых зверушек, свой трон, свою Империю и... пару десятков лет спокойной жизни.

– Последнее не обещаю, - рухнула в солому.
– У нас светлые в соседях, а они весьма деятельные натуры.

– Ну да, - Иллинойс зевнул.

Я медленно досчитала до десяти.

– Стоять!!!
– вскочил на ноги эльф.
– То есть все остальное будет?!
– он чуть ли не слюнями обливался.

– Если не передумаешь, - ухмыльнулась.

– Я?!

– Ты! Ты же у нас то по кухаркам, то по горничным, то вообще сбежал... хотя чему я удивляюсь, - в притворном изумлении хлопнула себя по лбу.
– Ты же светлый!

Иллинойс вздохнул.

– Знаешь, у тебя всего один недостаток, но очень существенный.

– Да? И какой?
– я нахмурилась, легла на бок и подставила под голову ладонь.

– Ты слишком умная.

– И что будем делать с этой бедой?
– придвинулась к нему.

Он поднял вверх левую бровь.

– Я найду тебе другое занятие!
– и мои губы обжег поцелуй...

Конец