Театр грешников

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Название, для данного сборника рассказов, выбрано не случайно. Каждый эпизод в книге – это человеческий грех, в той или иной степени. Практически все описанные ситуации происходили или могли произойти в реальной жизни. То есть – это жизненные истории, временами с элементами мистики. Порой, сильно мрачные, но опять же – жизненные.

Рассуждая о жестокости реального мира, мы можем вспомнить множество случаев, сделать

соответствующие выводы, порой даже ужаснуться. Но стоит ли думать, что жизнь полностью лишена смысла, что в ней нет ничего прекрасного? Рассуждая так, мы сами закрываем для себя путь в яркий и красивый мир. Всегда есть черное и белое, хорошее и плохое, приятное и болезненное. И мы сами решаем, какую роль займем на этой сцене.

Ведь сохранив в памяти прошлое, пусть даже и не особо приятное, мы по-настоящему можем ощутить настоящее, насладиться красками жизни. В то же время, помня о том, что жизнь коротка – мы, как никогда, начинаем ценить ее и дорожить ей.

Не важно, происходило ли описанное на самом деле или же это выдумка. Дело в другом – это может произойти в любой момент, со многими из нас.

На обложке альбома одной панк-группы я заметил короткую, но содержательную фразу: «Не рекомендуем стать героями наших песен». То же самое могу сказать и я, о своих рассказах…

Виталий Молохов

Мне говорят: у меня грустный взгляд. Быть может. Все то, что произошло, до сих пор не укладывается в моей голове. Возможно, радость навсегда покинула меня. Внутри сплошная пустота. И грусть. Перед глазами вновь всплывают образы прошлого: мой дом, близкие люди, минуты счастья и беззаботной жизни. Кто-то поломал это в один миг. Уничтожил картину, которую не создавал. Разорвал в клочья.

Дождь бьет меня по лицу. Словно небо тоже роняет слезы. Они смешиваются с моими, орошая проклятую землю. Страха больше нет. Ему на смену пришли отчаяние, ощущение безысходности. Увидев гибель близких людей, не можешь быть таким как раньше. Тем более если ты был, лишь безмолвным свидетелем произвола злой судьбы. Дрожа от холода, я наблюдаю, как капли дождя разбиваются о могильные плиты. На них высечены самые дорогие моему сердцу имена. Ни за что не покину это место. Пусть здесь найдут мое бездыханное тело. Ведь умер я вместе с вами, еще тогда.

Земля до сих пор хранит следы тех, кто пришел проститься. Четыре свежие могилы, усыпанные цветами. Гнетущая душу атмосфера погребения. Аккомпанемент ветра, бесконечный плачь. Это ужасно. Но страха больше нет. Только пустота внутри. Она отражалась и на лицах пришедших. Злое солнце спряталось за тучи, будто не решаясь выглянуть. Пройдет время – оно снова будет дарить тепло. Но уже другим.

Теперь же, только ты со мной каждую секунду, моя верная спутница – скорбь. Все остальные давно разошлись.

Мог бы сказать, что я самый несчастный на свете человек. Но это не правда. Не человек. Я – болонка. Зовут меня Чип.

«Чип!» – зовет меня хозяйка, приходя с работы. Я покидаю свое любимое место за диваном и прыгаю к ней на руки. Без хозяев квартира кажется пустая и серая. К тому же в ней обитает кот, с которым мы так и не подружились. В ней я провожу весь день. Вечером же душа моя расцветает, когда ее рука гладит меня, и уши слышат любимый голос. Без ласки и внимания все кажется пустым и безрадостным.

Потом, мы обычно долго гуляем. Терпеть не могу поводок, но готов с этим примириться, если его держит любимая рука. Бодро спускаясь по лестнице, я выбегаю на улицу и начинаю резвиться, как щенок. Это вызывает улыбку на лице хозяйки. Вместе с ней улыбаюсь и я. Иногда она снимает ненавистный ошейник. Действительно, зачем он? Если я и так ни на шаг не отступаю от нее.

По началу, город пугал меня: постоянный шум, куча странных запахов, множество не знакомых людей. Однако потом привык, и даже научился лаять. Только лай мой ни у кого страх, почему-то, не вызывал. Только улыбку. Чуть комплекс себе не заработал из-за этого.

Как-то меня застали за странным занятием. Стою напротив зеркала и лаю на свое отражение, скалясь, как волк. Себе я показался страшным, только заметившая меня дочка согнулась от смеха. Наверное, комично со стороны выглядело. Тогда я подумал: «К чему притворяться? Я такой, какой есть. Буду оставаться собой».

Иногда я гулял с Игорем. Это сын моей хозяйки. Вообще-то с ним отношения натянутые, просто его заставляют меня выгуливать. Радости от этого парень не испытывает. Он одевает, на меня поводок, и сильно дергает его, причиняя мне боль.

«Пошли, чучело!» – это его обычное обращение. Я иду.

Сам Игорь какой-то странный. Его компания мне совершенно не нравиться. Эта толпа каждый день ошивается у подъезда, и я каждый раз ее вижу, выходя во двор. Отталкивающего вида парни и девушки. Симпатию они могут вызывать только у себе подобных. Низкие, прокуренные голоса и визгливый смех угнетающе на меня действуют. Я достаточно хорошо изучил русский язык, но чувствовал, что говорят они на каком-то странном диалекте. Кажется, это называется «русский матерный». Один раз он привел меня к ним.

– Волкодава своего выгуливаешь? Держи крепко, а то покусает нас еще. – Смеялись они. Игорь почему-то стеснялся. А мне было неприятно, хоть я и не знаю, что такое «волкодав». Мы стояли на одном месте, и это напрягало. Когда я бежал в сторону, дразня местных кошек, он снова дергал поводок. Тогда я просто сидел и ждал, пока он не заведет меня домой.

– Ровно сиди, сука! – Это все, что я от него слышал. Он продолжал общаться со своими друзьями, я ждал. Часто Игорь обращался к товарищам. – Есть вариант? Кайф пыхнуть.