Техасец

Корд Барри

Олбрайт надел шляпу.

— Ты что-то задумал, Джим? Мак-Вэйл кивнул:

— Поехали, по дороге расскажу.

Они выехали из города и направились на север, к «Косому Н». Солнце серебрило широкую поверхность реки.

Олбрайт слушал шерифа, время от времени молча кивая. Потом спросил:

— Думаешь, Хэлидей знал? Шериф пожал плечами.

— Поэтому-то я и хочу, чтобы парень не мешал мне, Бен, — сказал он. Олбрайту показалось, что у Мак-Вэйла была и другая причина убрать на время молодого Мастерса с дороги —

более личная.

— Да, кстати. Этот скот, которого ждал Джеф, — его пригнали, — сказал Бен, меняя тему. разговора. — Если остальные техасцы такие же крутые, как и их старший, — у нас прибавится хлопот, Джим.

Мак-Вэйл с интересом выслушал рассказ Олбрайта.

— Он уехал из города вчера, после того, как застрелил Треллиса, — закончил помощник шерифа. — Чарли хотел обставить дело так, что Бреннан сам напал на Ника, даже послал за мной бармена. — Олбрайт мрачно усмехнулся. — Я буду рад, Джим, когда мы до них доберемся.

— Где сейчас Бреннан?

— Уехал. Сказал в «Эльдорадо», что вернется. Я думаю, поехал к своим. — Олбрайт взглянул на Мак-Вэйла. — Нам в любом случае придется принять в расчет этих техасцев.

— Посмотрим, — коротко ответил Мак-Вэйл.

»… Предаем Тебе дух его, а тело — земле. Упокой, Господи, его душу…»

Ленни Мастерс, не отрываясь, смотрела на простой сосновый гроб, который работники бережно опускали в могилу.

Притихший Боб стоял рядом с ней, держа ее за руку. Он часто ссорился со своим дядей, но теперь, когда Джефа не стало, он ощутил горькое чувство потери близкого человека.

Они с сестрой выросли здесь, в «Косом Н». Они знали каждую тропинку, ведущую к подножиям холмов, каждое озерко, на котором гнездились утки… По вечерам, наигравшись, они возвращались в уютный дом, и дядя Джеф с добродушной улыбкой неизменно встречал их на веранде.

Сэм, который читал по карманной Библии, замолчал. Наступила торжественная тишина, и Ленни почувствовала, как к ее горлу подкатился ком.

Боб пододвинулся ближе к ней. Она почувствовала его беспокойство, и ее охватила волна нежности к младшему брату.

Их мать, Мэри Мастерс, перед смертью поручила Боба ее заботам.

— Не оставляй Бобби, Ленни. Заботься о нем. Кроме тебя, у него не осталось никого.

Это были ее последние слова. Бобу было шесть лет, когда она умерла. Он не заплакал, когда его увели от постели умирающей матери и сказали, что его мама ушла и никогда не вернется. А Ленни убежала в свою комнату и плакала долго, навзрыд…

Когда появился Элисон, их мирная жизнь в «Косом Н» нарушилась. Хэлидей все реже сидел на веранде по вечерам, стал каким-то озабоченным, потом все более раздражительным и злым и, наконец, впал в отчаяние.

И вот, теперь он умер — убит жестоко, дубинкой…

Они стояли на небольшой ровной площадке, заросшей мягкой зеленой травой. Здесь уже была одна могила, со скромным

камнем в изголовье, заботливо украшенная цветами. За могилой ухаживал сам Джеф. С площадки открывался величественный вид на широкую реку. Когда Мэри Мастерс была жива, она любила приходить сюда и просила похоронить ее здесь.

По другую сторону могилы в молчании стояли работники ранчо. Сара Люс, жена Сэма, стояла рядом с Ленни.

Сэм спрятал Библию в карман. Двое работников стали засыпать могилу. Ленни едва сдерживала слезы, и Сара с сочувствием положила руку ей на плечо.

Сэм, глядя, как падают комья на крышку гроба, тихо сказал:

— Я знал Джефа тридцать лет. Знал его еще тогда, когда он был совсем молодым и мечтал о своем ранчо…

— Простите, что приходится прерывать вас…

Чей-то голос вдруг грубо нарушил скорбную торжественность момента. Все посмотрели на тропинку.

На небольшой скале, возвышавшейся над площадкой, стоял Олбрайт. В руках он небрежно держал ружье. Изо рта торчал неизменный окурок сигары.

По тропинке к ним приближался Мак-Вэйл. Лицо его было спокойно и невозмутимо.

— Ты арестован, Боб, — просто сказал он. — По обвинению в убийстве Джефа Хэлидея.

Боб Мастерс замер. Ленни почувствовала, что в нем поднимается ярость, и испугалась.

Олбрайт направил на него ружье.

— Не пытайся убежать, Боб. От пули все равно не убежишь.

Все застыли в напряженном ожидании. Бобу было достаточно сделать один знак, и все работники ранчо, стоявшие над полузасыпанной могилой, стали бы на его защиту. Тогда пришлось бы хоронить кого-то еще… Внезапно Ленни почувствовала, как она устала от всех этих смертей.

Он сжала руку брата.

— Нет, Боб!
– крикнула она.
– Нет! Не надо! Отдай ему револьвер.

Боб побледнел, даже губы побелели. Несколько мгновений он колебался, потом вырвал у нее свою руку. Но Ленни поняла, что он покорился.

Мак-Вэйл медленно подошел к Бобу, держа в руке «кольт», и вытащил револьвер у него из кобуры. Потом отступил на шаг и мотнул головой.

— Пошли. Мы возьмем для тебя лошадь на ранчо. Сэм шагнул к шерифу.

— Ты понимаешь, что ты делаешь?

Шериф кивнул. Он в упор смотрел на Сэма, в его серых глазах был вызов. Наконец Сэм отступил, понурив голову.

— Ты совершаешь ужасную ошибку, — пробормотал он. — Боб не убивал Джефа.

— На суде все выяснится, — спокойно сказал Мак-Вэйл и повернулся к Мастерсу.
– Пойдем!

— Когда-нибудь я тебя убью! — хрипло сказал Боб. — Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни!

Шериф помрачнел. Сэм облизнул губы. Боб быстро пошел по тропинке к ранчо, Мак-Вэйл двинулся за ним.

Олбрайт остался на месте, держа на прицеле людей, столпившихся у могилы, пока не раздался выстрел — сигнал о том, что шериф ждет его.