Текила для девственницы
Шрифт:
— Вероника, идите сюда, — безапелляционно командует Андрей.
Вплываю в комнату и замираю перед ним с испуганным видом и ведром наперевес.
Несколько минут молодой мужчина внимательно изучает меня, сканирует взглядом лицо и фигуру. Что он видит? Ну, с лицом полный порядок, правда, на лбу выступила испарина, а волосы растрепались. Щёки красные — только что видела себя в зеркале. Оно и понятно, я тут не на пляже отдыхаю, потягивая коктейль, а тружусь.
Дальше — моя фигура. На мне рабочий джинсовый комбинезон, он просторный, удобный. В него при желании можно упаковать бегемота, а то и двух.
Вряд ли. Я регулярно езжу в «Легион» уже полтора месяца, однако для господина Гончарова остаюсь всего лишь приложением к швабре и ведру. Это заметно, его взгляд всегда проходит сквозь меня, не задерживаясь. И только сейчас почему-то мной заинтересовались.
Что вдруг-то?
Я смущена, щёки уже горят. Андрей — молодой привлекательный мужчина, общение с подобными красавчиками всегда составляло для меня проблему.
Ну-у, он, конечно, не так чтобы очень красив… Нос у парня подкачал, мог бы быть и поровнее… Но, похоже, именно этот изъян придаёт внешнему виду Гончарова неотразимую брутальность. Светло-серые глаза выделяются на загорелом лице, а тёмно-русые волосы блестят так, что, даже не прикасаясь, ощущаешь их шелковистость…
В общем, кого я обманываю? Самый настоящий красавчик.
Фигура у моего работодателя тоже загляденье, но это и понятно: в углу одной из комнат — тренажёр и набор гантелей, и мне вовсе не пришлось вытирать с них пыль. К тому же, насколько я поняла, в жилом комплексе есть собственный тренажёрный зал. Сегодня Андрей спускался туда как раз во время моего визита. После тренажёрки Мистер Совершенство плескался в душе, а я не могла работать, потому что представляла, как он там стоит весь в клубах пара и брызгах воды. Взглянуть бы одним глазком… Ой!
Но когда Андрей принялся рычать по телефону на свою знакомую, я сразу пришла в чувство. И вот меня призвали в кабинет.
Сейчас я стою и взволнованно сжимаю ручку пластикового ведра. Гончаров после душа натянул свежую футболку и джинсы. Его мускулатура сделала бы честь мастеру спорта по спортивной гимнастике. Мой взгляд скользит по широким запястьям и переплетениям вен на руках, очерчивает бицепсы… Ни о чём не могу думать.
Андрей тоже задумчиво меня изучает и даже комментирует:
— Вероника Николаевна Стрельцова, двадцать один год… Вернее, почти двадцать два, исполнится в этом месяце. Не судимая, не замужем, студентка третьего курса университета. Архитектурный факультет.
Конечно, он всё обо мне знает. Получил сведения из клининговой компании. Возможно, даже на страничку в соцсети заглянул. Ясное дело, он должен знать, кого пустил в дом. Хотя у него установлены камеры наблюдения, однако неплохо подстраховаться — вдруг я суну нос куда не следует?
А память у него хорошая, всё помнит. Оно и понятно, Андрей — начальник юридического отдела в строительной компании «Армада». Масштаб компании таков, что Гончарову просто необходимо удерживать в голове огромные массивы информации. Что он и делает. Его рабочий стол завален увесистыми подшивками документов. Он всё это штудирует, анализирует, запоминает. Видимо, Андрей — ценный специалист и зарплата у него ого-го, иначе не заработал бы на такие хоромы.
— Как так-то, Вероника?
А он высокомерен…
Что ж, я могла бы рассказать о том, как сложилась моя жизнь, но сейчас не время для горестных признаний. Меня ещё ждёт кухонная зона, там работы на целый час.
— Андрей Владимирович, я…
— Ладно, не важно, Вероника, — жестом останавливает меня Гончаров. — Раздевайтесь.
— ?!
— Раздевайтесь.
Представляю, какие у меня сейчас глаза… Да они квадратные! А челюсть… Она давно свалилась на пол. Хорошо, что пол стерильный, ведь кабинет молодого маньяка я успела надраить до блеска.
А ведь так всё хорошо начиналось! Я радовалась, что обзавелась адекватным клиентом. Без всех этих заморочек:
— Как, Вероника! Вы разве не видите это чудовищное пятно размером полтора на полтора миллиметра около потолочного плинтуса? А вы приглядитесь!
— Вероника, пол на кухне вы будете мыть розовой тряпкой, а в спальнях — зелёной. На кухне же прошу вас использовать только фиолетовую тряпку! Не перепутайте, пожалуйста, это очень важно!
– Никаких очищающих средств, вода, только вода! Нет, пищевую соду тоже нельзя. Почему вы не сможете отчистить плиту? В чём проблема? Вероника, просто нужно хорошенько потереть. А что вы на меня так смотрите?
И вишенка на торте:
— Девушка, я хорошо заплачу, но одна маленькая просьба — наденьте чёрные чулки, а трусики надевать не надо…
На фоне этого зоопарка Гончаров воспринимался мною как интеллигентный и приятный молодой мужчина без закидонов. Да, за прошедшие полтора месяца он ни разу мне не улыбнулся и за это получил массу тайных прозвищ: Господин Неприступность, Синьор Хмурый Взгляд, Мистер Невозмутимость и так далее. У него всегда отсутствующий вид, как у человека, полностью погружённого в свои мысли. Наверное, в уме составляет какой-то юридический документ или обдумывает тяжбу с подрядчиком.
Но, по крайней мере, Гончаров никогда не закатывал истерику из-за двух пылинок, внезапно обнаруженных под микроволновкой. Каждую среду он сухо меня благодарил за проделанную работу и напоминал, что через неделю ждёт снова.
Всё у нас было прекрасно с Андреем Владимировичем.
И вдруг это безапелляционное: раздевайтесь!
Что мне делать?! Мы одни в квартире…
В голове тут же мелькает мысль: а как бы отреагировала Софья Геннадьевна? Что мне посоветовала бы сейчас бабуля?
— Быстренько, быстренько! — обязательно воскликнула бы она. — Ты слышала, что тебе сказали? Раздевайся, Ника, живо скидывай шмотки. Используй свой шанс, девочка! Покажи мужику товар лицом, не томи! Тебе есть чем похвастаться, солнышко!
Нет уж. Сонечку слушать нельзя. Я уже поняла — бабуля тот ещё фрукт. Экзотический.
Вспоминаю тот день, когда Софья Геннадьевна вдруг выяснила, что у меня полностью отсутствует сексуальный опыт…
Я забежала к ней в гости, а она тут же решила накормить меня блинчиками. Мгновенно замесила тесто, включила плиту. Через пару минут по квартире разливается головокружительный аромат, Сонечка колдует над сковородкой, мы разговариваем.