Текла
Шрифт:
– Ты имеешь в виду, что все получилось?
– Да. Мы только что купили Южную Адриланку.
Этим вечером я пришел домой поздно и обнаружил там Коти, спавшую на диване. Я посмотрел на нее. Темные волосы были разбросаны по ее тонкому, горделивому лицу. Скулы четко выделялись в
Она казалась все такой же прекрасной, внутри и снаружи. Мне было больно смотреть на нее. Я мягко потряс ее за плечо. Она открыла глаза, слабо улыбнулась и села.
– Привет, Влад.
Я сел рядом, но не слишком близко.
– Привет, – сказал я.
Она заморгала, прогоняя сон, потом сказала:
– У меня был долгий разговор с Нойш-па. Полагаю, это то, чего ты хотел, верно?
– Я знал, что не смогу с тобой разговаривать. Я надеялся, что он сумеет сказать то, чего не мог сказать я.
Она кивнула.
– Не хочешь мне рассказать? – спросил я.
– Не уверена. Ты помнишь, я говорила тебе – теперь уже давно – о том, как ты несчастлив и почему. Так вот, я думаю, все это правда.
– Да.
– И то, что я делаю вместе с Келли, мне кажется правильным, и я намерена это продолжать.
– Да.
– Но это не дает ответа на все вопросы. Я думала, моя работа с Келли распутает все проблемы, и отнеслась к тебе несправедливо. Прости меня. Ведь остальная жизнь не прекращается. Я работаю с Келли, потому что это мой долг, но этим он не ограничивается. У меня есть долг и по отношению к тебе.
Я опустил взгляд. Не дождавшись от нее продолжения, я сказал:
– Я не хочу, чтобы ты возвращалась ко мне лишь потому, что считаешь это своим долгом.
Она вздохнула:
– Нет, я имела в виду не это. Ты был прав, я должна
Я уставился на нее. Подобное никогда не приходило мне в голову. Порой я испытывал страх и неуверенность, но я никогда не думал, что и Коти может чувствовать себя точно так же.
– Я люблю тебя, – сказал я.
Она слегка шевельнула рукой. Я придвинулся и обнял ее.
– Ты возвращаешься домой? – спросил я.
– У нас еще так много работы.
Я подумал о своем последнем приобретении и усмехнулся:
– Ты не знаешь и половины всего.
– Гм? – сказала она.
– Я только что купил Южную Адриланку.
Она уставилась на меня.
– Ты купил Южную Адриланку? У Херта?
– Да.
Она покачала головой:
– Да, полагаю, нам с тобой есть о чем поговорить.
– Коти, это спасло мне жизнь. Разве это…
– Не сейчас.
Я ничего не сказал. Помолчав, она добавила:
– Я теперь в долгу перед всеми: перед Келли, перед людьми с Востока, перед теклами. Я все еще не знаю, что ты по этому поводу думаешь.
– Я тоже, – произнес я. – Я не знаю, проще или сложнее будет решить все проблемы, если ты снова будешь жить здесь. Но я знаю, что мне тебя недостает, что мне тяжело ложиться спать без тебя.
Она кивнула, потом сказала:
– Я вернусь, если ты этого хочешь, и мы попробуем уладить все вместе.
– Да, я хочу, – сказал я.
Мы никак не стали праздновать это событие – просто обнялись, и для меня это был праздник, и мои слезы, пролитые на ее плечо, казались мне столь же чистыми и светлыми, как слезы осужденного на смерть, неожиданно отпущенного на свободу.
Что в каком-то смысле вполне можно было отнести ко мне.