Шрифт:
000: ВСТУПЛЕНИЕ
Мы называем себя эмергентами ("восходящими"), а нашу доктрину – эмергенцизмом, от слова "эмергенция", обозначающего безграничное развитие. Все мы объединены в группировку Монолит.
Что такое Монолит? Вопрос лежит на поверхности. Монолит – это организация русской контркультуры и постполитики. Мы не правые и не левые. Мы делаем то, чего не делает никто. Цена – функция от редкости. Нефть дорога, ибо её мало, воздух бесплатен, ибо его много. Где воздуха мало – там он дороже нефти. Любой дурак может нарисовать свастику или серп с молотом, и поэтому они ни черта не стоят. Монолит уникален. Второй такой организации
Факт монополии означает, что у нас нет конкурентов. Значит ли это, что у нас нет врагов? Чушь! В Священной Войне нет посторонних. Тот, кто не с нами – такой против нас. Если ты не заявляешь о своей лояльности сегодня, завтра ты можешь стать нашей целью. Каждый новый враг сплачивает группировку, а большинство людей выгодней иметь во врагах, чем в союзниках.
Что бы ты ни делал, чем бы ты ни занимался, помни о том, что Монолит – в первую очередь религиозная организация. Мы не предлагаем политические утопии. Мы не задаём философские вопросы. Мы даём единственно верные ответы на единственно важные вопросы и навязываем их по мере возможности. Дело Монолита – священно.
Всё остальное – просто игрушки.
Монолит – это организация с жёсткой дисциплиной. У нас не терпят опозданий и запрещён алкоголь. Нам нужны отмороженные фанатики для Священной Войны против неверных, а не бездельники и тусовщики, годные лишь для того, чтобы протирать штаны в пивных. Мы берём к себе только лучших. Если ты ещё не в Монолите – скорее всего ты просто недостаточно крут, чтобы быть одним из нас.
Как вступить в Монолит? Ответ простой: никак. Если ты пытаешься вступить в Монолит, ты с вероятностью 90% шпион враждебных организаций, а с вероятностью 9% – тусовщик, который не понял, куда попал. Чтобы тебе поверили, ты должен сделать что-то экстраординарное, но на 100% тебе не поверят никогда, даже если ты второй человек в группировке. Мир – это война, парень!
Если ты нам не подходишь – будь уверен, тебе об этом напомнят при первом же случае. Мы единственная организация, которая старается сократить количество своих членов, а не увеличить его. Лучше меньше да лучше. Идеальный размер Монолита – шесть фанатиков. Либо двенадцать полуфанатиков, либо двадцать четыре четвертьфанатика, и так далее. Мы не жалуем тусовщиков и регулярно проводим чистки. У экзекуторов Минилюба всегда много работы.
Монолит презирает трусов, отступников и сомневающихся, но любит фанатиков и не бросает своих в беде. Если ты сражаешься вместе с нами – ты наш брат. Если ты стоишь в стороне – рано или поздно ты будешь нашей мишенью. Это только вопрос времени. У Монолита нет ограничений на рост. Мы ставим себя над любой группой, над любой страной, над всем Мирозданием. Нам всегда будет мало!
Чего мы хотим на самом деле? Мы ненавидим этот мир и хотим его уничтожить. Мы не хотим им править, как обычный человек не хочет быть директором муравейника. Нам это попросту неинтересно. Мы хотим дожить до того часа, когда чёрный водоворот Внепространственного Нуля прольётся на проявленный Космос и разнесёт его в труху вместе со всеми его обитателями. Мы будем сражаться в Последней Битве на стороне сил Хаоса – и мы победим. Сопротивление бесполезно. Эмергенция неизбежна.
Чёрному знамени вы покоритесь.
Кто не с нами – тот под нашим сапогом. Всё просто. Кто первый вступил в группировку Монолит – тот и будет сидеть в тёплом штабе, солдатиков по карте двигать. А кто последний – тот будет солдатиком в круглом окопчике. Вопрос личной воли, ничего более. Партбилет номер 6, партбилет номер 66 и партбилет номер 666 – три абсолютно разные вещи.
001: ЭМЕРГЕНТОР
Прежде, чем продолжать читать этот текст,
Любой организм или группа организмов – это система для обработки информации, то есть большой компьютер, в идеале способный осознать себя. Это сознание расщеплено на триллионы кусков и пленено в темнице материи, оно судорожно пытается собрать себя вместе. Сначала – через появление органики, затем через появление клетки, затем через появление многоклеточных, и так далее. Этот процесс мы называем эмергенцией. Роевые насекомые – отличная метафора эмергенции.
Рой умнее отдельного муравья, но сам рой не обладает сознанием, даже все виды всех коллективных насекомых вместе взятых не обладают сознанием. Эмергенцию не следует путать с эволюцией, т.е. простым изменением и приспособлением.
Эмергенция соотносится лишь с самоподдерживающейся эволюцией, усложняющей структуру. Ничто не мешает эволюции на планете Земля зайти в тупик, более того, такова цель Демиурга, соотносящаяся с гомеостатической эволюцией. Эмергенции приходится в диких войнах вырывать себе кусок жизненного пространства.
Наконец, порядка сорока тысяч лет назад была достигнута важнейшая победа эмергенции – был проявлен белый человек (не говорю ариец, т.к. под арийцами понимается культурно-языковое, а не биологическое единство). Если прочие расы обладали минимальной информационной избыточностью и в большинстве случаев коллектив цветных был умнее отдельного цветного, то белый человек мог возвысится над толпой и стать агентом эмергенции напрямую. Да, интеллектуальные отличия белого от высших цветных не так уж велики в космическом масштабе, но эмергенция – это война в том числе за несколько лишних байтов. И эти несколько лишних байтов (а на деле – не байтов!) уже достаточны, чтобы полностью уничтожить все цветные расы как избыточные и лишние. Являются ли творения цветных рас продуктом эмергенции? Да, являются, хотя бы потому, что проявлены не ими, а через них.
Белый, получая и перерабатывая эти творения, отбрасывает ненужное ему и впитывает нужное.
Но и внутри белой расы продолжается эмергенция. Война религий, идеологий, племён, культур, символьных систем. То есть информационных сущностей (по аналогии с компьютерами – программ и подпрограмм), использующих сознание белых как носитель.
Некоторые программы забивают мозг белого всякой чушью, заставляя выполнять бессмысленные действия и думать бессмысленные мысли (это всё равно что компьютерную сеть заразить вирусами, забирающими себе большую часть процессорного времени). Другие же направляют белых по ложному пути, ведущему в эволюционный тупик. Соответственно, вот она и причина, по которой мы поддерживаем одни идеологии и государства против других. И, с другой стороны – конкретных людей против других конкретных людей. При этом уровень нашей поддержки определяется именно вектором эмергенции, а не моралью и прочим.
Итак, разница между агентами эмергенции и их врагами иногда минимальна. Но если агенты эмергенции проигрывают, эмергенции приходится начинать с самого начала – но уже внутри победившей системы. Там снова выделяются агенты эмергенции и снова начинается конфликт. Порой эти агенты используют программы и подпрограммы, оставшиеся от побеждённой системы. Обычно эти вещи называют "мемами", но меметическое объяснение ничего толком не объясняет. Речь идёт не просто о символьном коде, а о программах, подпрограммах и системах программ, использующих людей и коллективы людей как носители. При этом разумеется, что эти программы заинтересованы в технологическом развитии, ибо это делает их сильнее, а в перспективе позволяет протезировать человеческое сознание искусственными структурами, что и произошло с изобретением компьютера. До этого инструментом протезирования являлась письменность.