Телеграммы
Шрифт:
Татьяна решила не спорить с агрессоршами и устроилась в уголке ждать своей очереди. Книги у нее с собой не было, и она лениво посматривала в мутное зимнее окно. Ей было скучно. Не здесь, в поликлинике, а просто скучно. При всей внешней прекрасности высокооплачиваемой престижной работы. При том, что у нее были собственные квартира и машина. И красота. И свобода. Жизнь была предсказуема. Через пару лет ее назначат генеральным менеджером.
Ее внимание привлек листок ярко-синей бумаги, который лежал рядом с цветочным горшком. Она протянула руку, взяла его… Обычный листок обычного размера. Единственная странность – он был синий с обеих сторон. Ярко-синий. Как небо в свежий июньский день. Таня огляделась – за ней никто не наблюдал – и украдкой сунула листок в карман.
Она вернулась домой довольная – получила-таки справку! – и заинтригованная. Почему-то она ждала, что синий листок – это тоже какая-то загадка, которую ей предстоит решить. Таня ненадолго задержалась в гараже и отлила в одну бутылку немного электролита, а в другую – бензина. Пора вспомнить школьные уроки химии!
Дома Татьяна первым делом включила газ и встала над конфоркой, держа в руках синий листок. Бумага быстро нагрелась – однако симпатических чернил на ней не оказалось. «Ладно, с графом Монте-Кристо не вышло», – не расстроилась Таня. Весь вечер она погружала листок то в электролит, то в бензин, то в уксус и до последнего надеялась, что произойдет какая-то химическая реакция и на бумаге проступят буквы. Однако ничего не произошло. Листок промок, съежился и по-прежнему не желал выдавать никакой информации.
«Может, никакой информации и нет? Просто кто-то случайно оставил в поликлинике бумажку?» – терзала себя Таня.
Нет, должно что-то быть. Хорошо, допустим, не текст. Не содержание. Тогда что? Какой-то знак? Форма? Прямоугольная форма? Татьяна заглянула в одежный и книжный шкафы, покопалась в буфете. Ничего необычного. Может быть, цвет? Синий чайник в белый горошек. Ваза для цветов из синего стекла. Одежда? Татьяна ринулась к гардеробу. Эта кофточка? Нет, она скорей сиреневая. Джинсы? Голубые. А вот пиджак, который
На двадцатое декабря был назначен итоговый доклад. Хозяин не по-новогоднему хмурился за огромным дубовым столом. Коршун явно нервничал, но ни разу не запнулся. Он демонстрировал незаурядную память и даже не взглянул в свои записи.
– Номер один. Получил предупреждение об автокатастрофе. Автокатастрофа произошла второго июня в 18.40. Сейчас проходит курс восстановительного лечения.
Номер два. Задание простое. Карту прислали по почте шестого июля. Зарытый нами чемодан до сегодняшнего дня находится в указанном месте.
Номер три… Четыре… Шесть… Погиб… Сгорела квартира… Потерял сто тысяч долларов на ценных бумагах…
Хозяин мрачнел с каждой минутой. Признать, что он ошибался? Что его идея никуда не годится?
А Коршун старался говорить как можно более бесстрастно:
– Теперь по финансовой стороне. Расходная часть на подготовку и проведение операции составила одиннадцать миллионов сто сорок три тысячи долларов… Результат – плюс один.
Хозяин ничем не выдал своей радости. Коршун продолжил:
– Объект выполнил три задания. Это по нашей шкале наивысший результат. Прикажете подготовить контракт?
Таня прибавила газу. Мотор послушно взревел, и надоедливый «БМВ», который решил с ней посоревноваться, остался далеко позади. Вот это тачка! Тачка для настоящей женщины!
Она неслась по крутой горной дороге, возвращаясь из Люцерна в Цюрих. В Люцерне она провела всего полчаса. Этого времени хватило для того, чтобы зайти в банк и взять выписку со своего счета. Теперь она верит – ее не обманули. Ее действительно ценят. Раз ценят – значит, будем работать. Будем рисковать, волноваться, мучительно думать, но работать! Делать настоящее дело!
Через два часа у нее самолет в Вену. А вечером она уже отправится в свой любимый Париж. Вот это жизнь! Ни минуты покоя!
Татьяна Садовникова, агент КОМКОНа – элитарного подразделения Службы внешней разведки, подчиненного непосредственно Президенту, с первого дня полюбила свою новую работу.