Телепат
Шрифт:
Однако накопившаяся усталость и постоянный недосып были ничто по сравнению со страхами, снедающими его изнутри. Он боялся, что Маша узнает про то, что он торгует дисками на перекрестке. Она не интересовалась, откуда он берет деньги на развлечения, но вряд ли придет в восторг, если узнает правду. Неудачник не достоин королевы.
С другой стороны его преследовала горькая смесь чувства вины и панического страха, что мать обнаружит пропажу, преследовала его постоянно. Необходимая сумма набиралась катастрофически медленно, потому что на выходных большую часть заработка приходилось тратить на свидания с Машей.
Инна Михайловна была категорически против его нынешней работы. Она каждый день пилила его за то, что он не думает о своем здоровье, а он просто не видел другого выхода.
По квартире разлился запах жареной колбасы. Он щекотал ноздри, разжигая аппетит. Олег поднялся с постели и пошел на кухню.
– Чем это так вкусно пахнет?
– Выспался? – улыбнулась Инна Михайловна и поторопила сына: – Иди, умывайся. Завтрак готов.
Она привычным жестом потрепала его по голове, как раньше, в детстве. На какой-то миг все заботы отступили, уступив место мимолетному чувству спокойствия. Олег с ностальгией подумал, что в прежней, размеренной жизни тоже были свои приятные стороны. Наспех умывшись и одевшись, он сел к столу и включил телевизор. Ему было все равно, что смотреть, лишь бы отогнать призраки нерешенных проблем. Он пощелкал переключателем, ни на чем не задерживаясь.
– Хватит баловаться. Дай хоть про погоду послушать, – больше для порядка проворчала Инна Михайловна.
– Чего про нее слушать? В окно посмотри.
– Да перестань ты щелкать кнопками. Уже в глазах мельтешит. Хоть фильм какой-нибудь включи. Посмотри по программе, что там в воскресенье?
– О, сейчас же «Русское лото», – вспомнил Олег, переключая на нужный канал.
– Опять билет купил?
– Нет. Просто интересно.
– Не понимаю, какой интерес? – Инна Михайловна неодобрительно покачала головой. – Не тем у тебя голова забита.
– Ну почему у меня голова все время должна быть чем-то забита? У меня сегодня выходной. Что тебе жалко, что ли?
После неудачной попытки обогатиться за счет лотереи, Олег почти оставил затею выиграть шальные деньги. И все же зыбкая надежда, подобно миражу в пустыне, нет-нет, а манила его. Как измученный жаждой путник, он готов был верить в иллюзию возможного. А чертик азарта так и подначивал проверить, сумеет ли он угадать цифры на этот раз.
– Первым выпал номер тридцать девять, – радостно объявил ведущий.
«Что у них там заело, что ли? В прошлый раз тоже было тридцать девять», – про себя усмехнулся Олег. Он навсегда запомнил этот роковой номер, ведь именно с него все началось. Это была единственная верно угаданная цифра.
«Тройка. Семерка. Туз», – снова вспомнил Олег беднягу Германа из «Пиковой дамы». Теперь он как никогда понимал горечь и разочарование неудачливого игрока.
Следующим выпал номер сорок четыре. У Олега возникло ощущение, что он уже видел эту передачу. Когда по желобку скатился очередной шар, Олега озадаченно произнес:
– Что они там, одну и ту же передачу гоняют, что ли?
– Лотерею не повторяют, – помотала головой Инна Михайловна.
– Но я точно помню эти цифры. Сейчас будет двенадцать, –
От немыслимой догадки его прошибла испарина. Он вскочил и бросился в прихожую за курткой.
– Ты куда? Больше не будешь смотреть? – крикнула вслед Инна Михайловна.
– Буду. Не переключай. Я сейчас, – сказал Олег, суетливо выворачивая карманы куртки.
К счастью, скомканный листок оказался на месте. Развернув его, Олег издал нервный смешок. Все четыре выпавшие к тому времени цифры совпадали.
– Смотри, – он протянул смятый листок матери.
– Что это?
– Выигрышные номера. 39, 44, 26, 12, 6, 18, – как заклинание произнес он. Вот видишь?
Как фокусник, желающий поразить зрителя, Олег указал на экран, где показывали следующий шар.
– Неужели, правда, повтор? – Удивилась Инна Михайловна.
– Нет, это новая передача. Помнишь, я говорил тебе, что могу предсказывать заранее. А ты мне не верила. Теперь видишь?
– А может, все же повтор?
Упорно отказываясь признать чудо, даже если оно было очевидным, Инна Михайловна недоверчиво переводила взгляд то на экран, то на колонку корявых цифр. Олег не обращал внимания на ее скептицизм. Он чувствовал себя обманутым, как Пушкинский герой. Недаром Герман так часто приходил ему на ум. Только тому в лицо смеялась старая графиня, а над Олегом насмехалась сама судьба.
– Вот тебе и тройка, семерка, туз! – взорвался он. – Такой облом! Я же угадал! Я все угадал! Понимаешь, я поставил на эти цифры в прошлый раз.
Маятник негативного настроения дошел до крайней точки, раздался щелчок, и он переключился на положительный настрой. Внезапно Олег понял, что все оказалось не так уж плохо. Если его система работала, то выиграть можно, нужно только приноровиться. Это означало, что больше не придется мерзнуть на перекрестке, продавая диски. А сегодня он может спокойно идти с Машей в кино, не думая о деньгах. Жизнь снова налаживалась.
Инна Михайловна словно угадала настроение сына.
– Что ты опять задумал? – спросила она.
– Ничего.
Олег обезоруживающе улыбнулся.
– Не смей играть, слышишь?
– Чего ты боишься? Ты же видела, я угадал.
– Знаешь, все игроки так начинают. Выиграют один раз, и кажется, что так будет всегда. Игра – хуже водки. Затянет так, что потом не выкарабкаешься. Недаром казино понастроили больше, чем продуктовых.
– Ма, ну я чего тебе, картежник, что ли? Я же не в казино иду. Подумаешь, лотерея. В нее все играют.
– Начинается с лотереи. Я тебя прошу. Оставь эту затею. Даровых денег не бывает.
«Бывают, только надо уметь их взять», – подумал Олег, но говорить об этом с матерью было бесполезно. Главное, что с понедельника можно не выходить на работу, а за неделю найти карточки с нужными номерами не составит труда.
Олег вышел на свидание с Машей загодя.
День выдался чудесный. Ночью выпал снег. Вчера еще замызганные, посеревшие сугробы, сегодня стояли в первозданной белизне. Даже унылые, железные коробки гаражей принарядились и не казались такими уродливыми. Сверху их укрывали снежные шапки, а края крыш обрамлял каскад сосулек. Солнце отражалось в их прозрачной глубине, и от этого они, как хрусталь, вспыхивали золотыми и голубыми искорками.