Телепат
Шрифт:
Осознание того, что за таинственным диском стоят специалисты, успокаивало и придавало уверенности. В последнее время приступы ясновидения изматывали Олега своим постоянством. К тому же приятных, умиротворяющих видений никогда не приходило, как будто жизнь состояла из одних катастроф и катаклизмов. Возможно, способность черпать информацию обострялась в момент наивысшего накала, наибольшей боли. Так или иначе, он устал быть предвестником беды и пропускать через себя чужие страхи и страдание.
Олег жил на грани кошмара и яви. После приступов ему не раз приходила мысль,
Олег уже начал набирать номер, когда энтузиазм вдруг уступил место сомнению. А что если после того, как он расскажет психиатру о своих проблемах, его упрячут в сумасшедший дом? Уж если ему самому порой казалось, что он сходит с ума, то там и подавно решат, что он законченный пациент.
Решимость отыскать Евгения Борисовича поколебалась. Рука сама собой опустила трубку на рычаг. Перспектива оказаться в сумасшедшем доме страшила Олега едва ли не больше чумы ясновидения. При мысли о том, что Маша узнает, что он лечится в дурдоме, его прошиб холодный пот. А что станет с матерью? Она этого не перенесет. Как бы его ни мучили головные боли и приступы депрессии, он не спешил примерять смирительную рубаху.
Поразмыслив, Олег решил, что Евгению Борисовичу о ясновидении лучше не заикаться, а значит, на его врачебную помощь рассчитывать не приходилось. Горе-провидец отчетливо осознал, что загнал себя в тупик, из которого нет выхода.
Что его дернуло запускать эту программу! Если бы он не стал любопытствовать и сразу ее отдал. Если бы… К сожалению, прошлое не знает сослагательного наклонения. Произошло то, что произошло, и теперь оставалось искать, как из этого выпутаться.
С одной стороны, программу нужно вернуть, но с другой это опасно. Олег не обольщался на тот счет, что при встрече ему удастся провести специалистов. Евгений Борисович наверняка заметит, что с ним творится неладное. И вообще, так ли необходимо возвращать программу? Наверняка это всего лишь копия. Вряд ли псих вынес из клиники что-нибудь по-настоящему ценное.
В это же время Евгений Борисович Полянский тоже листал телефонный справочник. Открыв телефонную книгу на странице, где предлагались услуги частного сыска, он задумчиво пробежал глазами по колонке адресов и телефонов и вернул справочник на полку. Привлекать к делу лишних людей не хотелось. Лучше бы решить все внутренними силами.
Словно в ответ на его мысли мобильный телефон бравурно пропиликал фрагмент из Чайковского. «Легок на помине», – подумал доктор, глянув на определившийся номер, и поднес трубку к уху.
– Да, Виктор… Зайди.
Евгений Борисович нервно крутил в руках дорогую ручку «Dupont», то выдвигая стержень, то снова утапливая его. Виктор официально числился начальником охраны, но не дежурил по обычному графику. Вместе со своим постоянным напарником со странной фамилией Куча, он выполнял деликатные поручения. Эти двое тоже были приобретением прежнего главы клиники, и его преемник в их присутствии чувствовал себя неуютно.
Говорили,
Позже, заняв кабинет покойного брата, новый главврач не раз убеждался в справедлисовти его слов. Порой простое присутствие этой парочки позволяло безболезненно решить многие спорные вопросы. Доктор привык мириться с их существованием, как с производственной необходимостью, хотя по-прежнему побаивался их и не доверял им до конца. Но сейчас пришло время деликатных поручений, и Евгений Борисович был искренне рад иметь таких помощников.
Тучный, гороподобный начальник охраны и его высокий, накачанный помощник как нельзя лучше вписывались в интерьер просторного кабинета. На их фоне директор клиники, сидящий за громадным столом, казался карикатурой. Вошедшие сели. Евгения Борисовича, как всегда, покоробило, что они сделали это без приглашения. Со Станиславом они не позволяли себе подобной вольности.
– Какие новости? – сдержанно спросил он.
– Пытались пробить мобильник, с которого он звонил в последний раз, но там глухо. Парень хитер, как угорь. Каждый раз звонит с чужого номера, – доложил толстяк.
«Парень не просто хитер. Скорее всего, он умеет читать мысли и предугадывает каждый очередной шаг», – подумал Евгений Борисович, но не счел нужным говорить об этом вслух, а вместо этого поинтересовался:
– А что насчет того парня из зала игральных автоматов?
– Пока ничего, – пожал плечами Виктор.
– Так поезжайте туда еще раз. Делайте же что-нибудь. Мне нужны результаты! – не в силах больше сдерживать нервозность, воскликнул Евгений Борисович.
– Может, он еще сам позвонит? Он как будто играет в кошки-мышки. Позвонит, назначит встречу и исчезнет, – развел руками толстяк.
– Не позвонит он! Самим надо искать! – выкрикнул доктор и сник, как будто вспышка гнева выкачала из него все силы.
Он провел рукой по редеющей шевелюре и устало посоветовал:
– Наведите справки в поликлиниках района, где он проживает: не обращался ли кто с эпилептическими припадками или другими подобными жалобами.
– Вы думаете, у него то же, что у Миронова и Макса?
– Боюсь, что да.
Куча, который до сих пор стоял молча, присвистнул. Доктор обратился к Виктору:
– Нужно найти диск прежде, чем с этим ублюдком что-нибудь случится. Сделайте все возможное.
Он попытался придать своему взгляду жесткость, но страх, змеей свернувшийся в душе, мешал вжиться в роль погибшего брата.
– Кстати, Док, мы не задавали вам лишних вопросов, но хотелось бы знать, что на этом диске? Все, у кого он побывал в руках, плохо кончили, – поинтересовался Виктор.