Телепат
Шрифт:
– Я вам помогу, – вызвался Олег.
Приемные часы подходили к концу. Люди потянулись в гардероб. Олег помог бабе Нюре раздать пальто. Рядом с ней он испытывал забытое ощущение спокойствия и уюта.
– Баба Нюра, вот ты всем довольны, все вам хорошо. Как вам это удается? Ведь вам тоже наверное нелегко, – спросил Олег.
– Да очень просто. Хочешь хорошее видеть, ищи хорошее. Плохое-то оно само на глаза лезет. И дурные мысли от себя гони. Всякую ношу с радостью неси.
– А если нет радости?
– Отыщи. Без радости ношу не снесть. Спина сломается, – сказала старушка.
Уходя,
– Я еще приду.
– Да куда ж ты денешься, коли у тебя тут мать лежит. Приходи, еще чайку попьем, – улыбнулась старушка.
ГЛАВА 34
Корпуса стационара были ярко освещены, но во дворе больницы жизнь уже замерла. Последние запоздалые посетители торопились на выход. Стоящие вдоль пустынной дороги фонари провожали их равнодушными взглядами неоновых ламп. Искусственное освещение скрадывало въевшуюся в снежную корку грязь.
Выйдя через калитку проходной, Олег увидел автобус.
Это было редкое везение, по вечерам транспорт ходил неважно. Толкаясь возле передней двери, люди спешили занять места в салоне. Олег побежал, чтобы успеть. Он был почти у цели, когда автобус с шумным выдохом закрыл дверь и отошел от опустевшей остановки. Олег с досадой смотрел вслед удаляющимся красным огонькам.
Умиротворенный после разговора с бабой Нюрой, он снова окунулся во враждебный мир. Злой рок смеялся над ним, руша хрупкое равновесие, в котором так недолго находилась его душа. Даже в мелочах ему не везло. Легко сказать, благодари за все, что посылается, а как быть в данном, конкретном случае? За что он должен благодарить хама водителя? Ведь тот его прекрасно видел и закрыл дверь прямо перед носом. Угасшая на время злость разгоралась снова, а вместе с ней вернулась спутница-тревога.
Олег размашисто зашагал в сторону следующей остановки. Даже днем улицу, по которой он шел, нельзя было назвать людной. С одной стороны тянулся бесконечный, серый забор больницы, с другой – сквер, засаженный тоненькими, как хворостинки деревцами. Сквер облюбовали собачники, но в такую паршивую погоду они предпочитали выгуливать питомцев поближе к дому. Лишь фонари стояли, как часовые, тускло освещая унылый бетонный забор.
Быстрая ходьба погасила вспышку злости. Мысли Олега вернулись к совету бабы Нюры. Если бы он знал, как найти в своей ноше радость! Наверняка, в телепатии есть какие-то плюсы, ведь умели же другие устраиваться. Целая армия предсказателей и экстрасенсов жила припеваючи и не тужила. Почему же, когда он надеялся обратить свой дар в денежный эквивалент, его неизменно постигала неудача? Или радость выражается не в деньгах? Но тогда в чем?
Неожиданно Олега окликнули:
– Эй, пацан. Закурить не найдется?
Погруженный в раздумья, Олег не заметил, как ему навстречу вышли двое ребят. По виду они были его ровесниками, может, чуть моложе. Один высокий и нескладный. Другой – коренастый крепыш, многозначительно поигрывал висящей на джинсах цепью.
– Я не курю, – сказал Олег.
Он понимал, что это только предлог. Цепь лучше всяких слов говорила о том, что разойтись мирно не удастся. В его положении нарываться на новые неприятности было бы чересчур. Оставалось бежать. Он оглянулся, но путь
«Red Bulls» – эту куртку и ее хозяина он узнал бы из тысячи. Поистине мир тесен. Он оказался один на один с парнями, которые избили Земского. События месячной давности успели отойти в далекое прошлое. Жизнь как будто расслоилась на два пласта: до роковой встречи с длинноволосым и после. Причем в каждой эпохе время текло с разной скоростью.
Парни мрачно сомкнули кольцо. Олег так ярко пережил подобную ситуацию в своем видении, что теперь она казалась ему почти искусственной, как театральная постановка, повторяющаяся из раза в раз. Страха не было. Скорее удивление тем, какие причудливые виражи закладывала судьба. Олег силился вспомнить, как зовут парня в куртке, которого он мысленно окрестил Быком.
Парень с цепью язвительно хмыкнул, обращаясь к Быку:
– Слышь, он не курит. Типа, здоровый образ жизни.
– А че? Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет. Правильно я говорю? – пошутил Бык.
Компашка привычно заржала над затасканной шуткой.
– Горбунов? – спросил Олег, внезапно вспомнив фамилию.
Парень оборвал смех и с прищуром уставился на Олега, старательно изображая работу мысли.
– Мы чё знакомы?
Маленький мальчишка, который был вместе с Горбуновым в милиции, узнал Олега первым.
– Это ж тот самый пацан. В ментовке.
– Сто пудов. Точняк он, – просветлел Горбунов и уже более дружелюбно обратился к Олегу: – Слышь, пацан. У меня против тебя ничего нет. Так что давай по-хорошему. Гони бабло, какое есть, и можешь гулять. Не тронем.
Ситуация разрешалась наилучшим образом. Разумнее всего было расстаться с наличностью и уйти, но Олега будто заклинило. Почему он должен отдать деньги на водку и сигареты этим ребятам вместо того, чтобы купить матери апельсинов?
– Нет, – тихо, но твердо сказал он.
– Чего? Ты че, решил бодаться? Так мы тебе рога в миг пообломаем, – засмеялся Горбунов и подмигнул своим товарищам.
Разумом Олег понимал, что один против пятерых – далеко не выигрышная комбинация, но двигавшее им чувство праведного гнева было вне законов арифметики.
– Попробуй. Тебе на водку не хватает, а мне мать кормить надо.
– Ты че, не понял, что я тебя прошу по-хорошему ради знакомства? А могу ведь и по-плохому.
– Пятеро на одного – не велика смелость. Даже этот пацаненок и то храбрец, – кивнул Олег на самого маленького. – Ну, давайте. Вас же много, а я один.
В висках совсем некстати начала пульсировать боль, но, как ни странно, это лишь прибавило Олегу решимости биться до конца.
– На совесть бьешь? А у нас ее нету, – усмехнулся Горбунов и неожиданно сделал ложный выпад.
Олег сжал кулаки и сгруппировался, приняв бойцовую стойку. Страха по-прежнему не было. Была лишь решимость, во что бы то ни стало, продержаться. Главное, не упускать из виду того, что с цепью.
Ребята угрожающе подступили. Кольцо стало теснее. Парень с цепью слегка выдвинулся вперед.