Тело
Шрифт:
У Прудникова голова шла кругом. Он дрожащей рукой достал свой перочинный ножик и бросился на монстра.
Прудников отлетел к трупам, бесполезный штопор выпал из руки. Он чувствовал себя полным придурком. Слава посмотрел в сторону. На изуродованном трупе он увидел кобуру с пистолетом. Рывок – и пистолет оказался в руке Прудникова. Он выстрелил в туловище монстру. После второго выстрела он понял, что это немногим лучше, чем его ножичек. Резиновые пули для мертвого тела были словно горошины. Еще один выстрел, и трехглавый озверел. Он подошел, покачивая головами с перекошенными лицами. Прудников подумал,
«Господи, ну почему бы им просто не убить меня?»
Потом он встал. Без каких-либо мыслей. Взял факел и взмахнул перед монстром. Единственная мысль появилась и тут же исчезла. Как можно было держать открытый огонь в угольной шахте? Но тут же ему стало на это наплевать. Он взмахнул еще раз. Огонь с гулом пронесся перед головами. Они отклонились. Славка не думал, что сможет убить их факелом. Он собирался отпугнуть их и добраться до гроба сестер. Слава уже забрался на трупы. Поскользнулся, но на ногах устоял. Тварь была явно недовольна. Славик еще раз взмахнул факелом, потом кинул его на трупы в надежде, что они сейчас вспыхнут и огонь не подпустит «сторожа гробницы» к нему. Но факел с шипением потух, будто он опустил его в бочку с водой. Прудников замер на секунду. Потом развернулся и упал на колени перед гробом. Он даже руки не успел вытянуть к трупу сестер. Тварь схватила его за шею и начала душить. Слава схватился за гнилую руку и попытался сдержать. В глазах начало темнеть. Красные щеки затряслись от напряжения. И тут хватка неожиданно ослабла. Тварь выдохнула тремя ртами и отпустила Прудникова. Славка закашлялся.
– Смотри! Смотри сюда!
Вячеслав посмотрел, но из-за туловища монстра никого не увидел. Трехглавый развернулся, затрясся и начал рассыпаться, словно трухлявый пень. Вот тут-то Слава и увидел того, кто кричал. Финагин стоял над тремя трупами с расколотыми черепами.
«Черт! А про него-то я и забыл. Ну почему я думал, что будет все просто?»
– Не подходи! – крикнул Прудников, когда Финагин пошел на него. – Не подходи! Я убью ее!
Он полез к гробу.
– Не спеши, – произнес дядя Эдик. – Она не умрет.
– Это уловка? Это уловка! – Славик улыбнулся и теперь стал похож на сумасшедшего. – Ты хочешь меня обмануть.
– Нет. Ты должен это сделать перед ней. Она должна видеть, что ты убиваешь ее. – Финагин опустил топор.
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем ты мне это говоришь?
– Мы устали, – произнес Финагин.
– Кто вы?
Финагин молчал, но ему и не нужно было что-либо говорить. Люди, те, с вилами, топорами и лопатами, вышли из тоннелей в комнату. Агрессии в них не было, но Прудникову все равно стало не по себе.
– Мы устали, – повторил дядя Эдик.
– Но почему вы не убили ее сами?
– Это может сделать только чистый, – хором сказали местные.
Соне оставалось добежать до магазина метра три, когда боль пронзила правое колено. Девушка вскрикнула и завалилась на бок. Аня стояла в метре от нее. В руках она держала металлический прут, который Соня выбросила у ствола шахты. Аня подошла и опустила прут на ребра Сухоруковой. Без замаха, будто просто уронила. Соня вскрикнула. Аня замахнулась и ударила сильнее.
Удар. Соня услышала, как хрустнули ребра. Она уже не чувствовала боли в том месте, куда приходился удар. Болело все тело. Соня снова попыталась встать, но новый удар сбил ее с ног. Софья перекатилась на другой бок и вскочила. Боль в ребрах теперь чувствовалась особенно. Дышать стало труднее. Она даже подумала, что ребра проткнули легкие. Сухорукова подбежала к воротам и едва не заплакала. Большой амбарный замок.
– А ты что, думала, все так просто, все для чужаков? Видишь, как важно?… – Она ударила Соню. – Видишь, как важно, чтобы все было закрыто? – Снова удар, и девушка сползла по воротам на землю. – Если бы ворота были закрыты в тот вечер, разве бы зашли туда чужие? – Удар. – Разве изнасиловали бы они нас? – Еще удар. – Разве отрезали бы голову Яне? Разве убили бы меня?
– Остановись!
Соня даже облегченно вздохнула. Аня обернулась. Прудников стоял в паре метров от них. Он держал под мышкой куклу или…
– Положи, и я оставлю в живых твою сучку, – прошипела Аня.
Позади Прудникова начали собираться призраки. Но теперь они его не пугали.
Аня улыбнулась.
– Заберите у него! – приказала она, но никто не сошел и с места. – Дядька, забери! – взвизгнула Аня.
Кто-то из толпы ринулся было к Прудникову, но Финагин поднял руку с топором, и они встали на место.
– Отойди от нее, – не уступал Слава.
Он достал иссушенный труп и отломил от него правую кисть. Треск ломаемой сухой ветки раздался, словно выстрел. Аня дернулась, арматура выпала. Соня подхватила ее и со всей силы ударила свою обидчицу по ногам. Аня упала на колени.
– Вы хотели шоу? Вот, получайте.
Слава отломил руку по плечо. Анна вскрикнула и задрожала всем телом.
– Вы искали грязь в каждом? А о своей забыли!
Соня подошла к Прудникову. Вячеслав оторвал ногу мумии. Аня дернулась и завалилась на ворота. Она тяжело дышала, будто после пробежки марафонской дистанции.
– Даже убийство из мести – грех. Грязь, которую не отмыть. Вы грязные твари!
Слава со злостью бросил мумию на землю. Вторая нога отлетела от тела. Аня безмолвно осела у ворот, раскинув ноги. Она смотрела на труп и что-то шептала.
– Но смерть смывает всю грязь. – Славик взял металлический прут у Софьи. – О мертвых либо хорошо, либо никак. – Он замахнулся и воткнул арматуру в череп трупа.
Аня дернулась и начала изменяться. Лицо покрылось трупными пятнами, глаза ввалились, нос вытянулся, бледные скулы стали острыми. Через минуту она затихла.
Слава обнял Соню. Люди за спиной, превращаясь в дымчатые силуэты, улетали в звездное небо. Мимо прошла девушка Надя. Соня дернулась. Надя держала за руку парня. Они улыбнулись Соне и Славику и взметнулись вверх. Борька, Олеся, Наташа, Мишка, Сергей, Оля и Евгений. Финагин вышел последним. Повернулся к ним, отбросил топор к воротам, кивнул и начал рассеиваться.
Наступила тишина, умиротворение. Слава обернулся на деревню. Несмотря на свою необитаемость, она показалась ему более пригодной для жизни, чем вчера, когда его угощали мясом и самогоном. Свет луны ровно ложился на полуразрушенные дома и заросшие огороды. Прудников прижал к себе Соню, посмотрел в грязное лицо девушки и сказал: