Тело

Браун Картер

— Очень великодушно с вашей стороны, мистер Родинов, — сказал я прочувствованно.

— Пустяки, — скромно ответил он. — Мне тяжело думать, что такая профессионалка попадет в руки любителя!

У меня было впечатление, что он хотел бы лично приложить руку к этому делу.

Родинов вышел, закрыв за собой дверь. Я провел пальцами по лбу — он был слегка влажным. Потом закурил, и это немного успокоило меня. Я без труда представил себе, на кого может быть похожа Друзилла: что-то вроде женщины-вамп.

Одно из тех созданий, которые днем и ночью касаются нас, нашептывая всякие немыслимые слова, чтобы вызвать такие же немыслимые, мучительные, сжигающие нас желания.

В дверь тихо постучали, толкнули створку, и появилась женщина-вамп. Она с улыбкой посмотрела на меня.

— Лейтенант Уилер? Я встретила в коридоре мистера Родинова, и он сказал мне о сути вашего визита.

Если это девушка-вамп, пусть меня повесят вниз головой. Ее пышная рыжая грива каскадом падала на плечи.

Полные, красные губы, казалось, жили своей особой жизнью, сами по себе, вне связи со словами, которые она произносила. Миндалевидные глаза с зеленым отблеском обещали больше, чем специальный фармацевтический проспект, заманивающий доверчивого потребителя.

На ней была белая униформа, отнюдь не скрывающая потрясающих изгибов фигуры, а наоборот, плотно прилегающая именно там, где нужно, чтобы верно обрисовать все сокровища, предназначенные для возбуждения мужской плоти. Слово «Гавань» по левой стороне блузки кружило голову.

Она стояла передо мной, терпеливо наблюдая, как я прихожу в себя. Вероятно, так случалось всякий раз, когда она первый раз встречалась с мужчиной. Она сначала покорно ждала, пока парень выйдет из шокового состояния, а потом, надо думать, размахивалась, как в бейсболе, чтобы удержать его на расстоянии.

Я чувствовал, как кровь пульсирует в венах, и спрашивал себя, удавалось ли мертвецам оставаться бесчувственными в ее обществе.

— Вы хотели поговорить со мной о Лейле? — напомнила она.

— Э… да, — заблеял я, с трудом обретая голос. — От мистера Родинова я узнал, что вы работали вместе?

— Да.

Ее голос был горячим дыханием пассатов. Такие модуляции, наверное, соблазнили нашего прародителя Адама, когда наша прародительница Ева шепнула: «Откуси!»— протягивая яблоко.

Мне было трудно сосредоточиться. Я бросил окурок в вазу и зажег новую сигарету.

— Вы, конечно, знаете, что случилось? — промямлил я.

Она кивнула.

— Мистер Родинов ввел меня в курс дела. Конечно, я ее мало знала, но такие вещи всегда сильно действуют, с кем бы это ни случилось… Правда?

— Да, конечно.

Форма ее рабочей блузы заметно менялась, когда она вдыхала или выдыхала. Прямо сказать, зрелище не для слабонервных.

— Она болтала с вами? — продолжал я.

Друзилла тихо

покачала головой.

— Почти никогда. Она была приветлива, но замкнута.

— И не говорила вам, где жила до того, как устроилась в Пайн-Сити? Не рассказывала о своей прежней работе или о чем-нибудь в таком роде?

— Боюсь, что нет.

— О своей семье? О родителях? Может быть, о муже, о братьях или сестрах?

— Нет.

Я глубоко затянулся.

— Ну, в конце концов, за три недели должна же она была говорить о чем-нибудь?

— Наша работа требует постоянного внимания, — объяснила Друзилла с сострадательной улыбкой. — Мы почти не разговариваем за работой. Поверьте, мне очень жаль, что я не могу вам помочь.

— Все-таки она должна была обмолвиться хотя бы о погоде? Вы не можете вспомнить хоть самую дурацкую фразу, которую она могла произнести?

Девушка долго думала.

— Я вспомнила… Она однажды сказала, что страшно боится холода и что ей гораздо больше нравится калифорнийский климат.

— Это уже что-то. Больше ничего не помните?

— Еще одну вещь, — задумчиво произнесла она. — Дня три-четыре назад Лейла сказала, что у нее неприятное свидание, но ей вряд ли удастся избежать его, потому что тот тип будет ждать ее у выхода после работы.

— Она не называла имени этого типа?

— Называла. Дуглас. Она даже сказала, что это имя совершенно ему не подходит. Мы вышли с работы одновременно, и я присутствовала при этой встрече. — Она слегка улыбнулась. — Признаюсь, лейтенант, мне просто любопытно было взглянуть на этого Дугласа.

— Какой он из себя?

— Среднего роста. Где-то за тридцать. Худощавый, светлые волосы, большие очки в роговой оправе.

— Как одет?

— Не обратила внимания. В общем, обычно. С виду служащий. Одним словом, не блеск.

— На следующий день она говорила о нем?

— Нет, ни слова. Она весь день вообще не раскрывала рта, только «здравствуй»и «прощай».

— Это все?

— Это все, что я могла вспомнить, лейтенант.

— Спасибо и на этом, — кивнул я. — Если вы еще что-нибудь вспомните, дайте мне знать. — Я протянул ей свою карточку. — Вы всегда можете меня найти по этому номеру.

— Договорились, лейтенант.

Меня вдруг осенило.

— Вас сегодня не допрашивал некий лейтенант Хаммонд?

— Ну да, — улыбнулась она. — И ваш подход мне больше по душе, лейтенант. Он более… человеческий, если можно так сказать.

— Можно. И, если вы вспомните что-нибудь, окажите мне предпочтение, ладно?

— С удовольствием, лейтенант, — засмеялась она.

Я подумал, что не возражал бы быть внесенным в «Тихую гавань» ногами вперед, при условии, что Друзилла занялась бы мной.