Тело
Шрифт:
От его слов я замерла тоже. И не потому, что мне было жаль мужчину, которому придется обзавестись семьей со всеми вытекающими из этого поступка последствиями. Мне было банально жаль себя!
Процесс «задвигания на полку» начнется так скоро… Противнее участи быть просто резиновой куклой может быть только участь быть ею для женатого мужчины. Меня перекосило от отвращения. И все намерения постараться успеть что-то доказать белокожему коту под хвост!
Риах мои гримасы заметил.
— Для тебя ничего не изменится, — он верно понял причину моих «восторгов». — Ты даже
«Ага… до поры до времени… Тоже мне, нашел аргумент „за“!» — я скривилась. Но Риаху — как показательно! — было уже не до меня. Отойдя от шока, он тут же заметался по своему жилищу, явно куда-то собираясь.
— Вот, — он указал на очередной пузырь. — Там пища. И твердая, и гомогенная. Прикоснись и мысленно попроси о любой. Мне надо срочно привести себя в порядок и отправляться на встречу с выбравшей меня рисой. Вернусь не скоро: предстоит обсудить с ней множество условий о воспитании будущих детей.
«Какие мы деловые!» — душу затопило едкой горечью.
Только что умилялся на меня, а тут уже весь фактически погрузился в семейные дела. Нет, без вариантов — сошлют в подвал и забудут!
Риах, раздевшись, провалился в весьма приметный пузырь в углу. Он был весь испещрен черно-белыми зигзагами и выглядел как-то… потерто.
«Фактизатор», — подумала я, предположив это по сочетанию цветов. Мужчина намерен явиться пред очи «избранницы» при параде. Меня полностью затопила тоска. И познакомиться с новым миром не успела…
Белокожий появился нескоро — где-то через полчаса, но необычный орнамент сиял на его теле обновленным черным цветом, не позволяя отвести глаз. Риах даже есть не стал, сразу подскочив к еще одному пузырьку в отдалении и одевшись. Я, присев на мягкий пузырь средних размеров, угрюмо наблюдала за ним, подмечая каждое движение.
— Ма-рина, поешь и отдохни. Осторожнее снаружи, — и он кивнул на балкон. — Меня не будет долго.
Бросив на прощание мне это предупреждение, шагнул в клубящийся в дальнем углу туман и предсказуемо исчез. Мне же хотелось плакать. Весь задор резко пропал, с таким упоением составленные накануне планы рухнули — не стать мне полноценной рисой.
Но упрямство во мне неистребимо!
«Возможно, именно это — мой шанс на побег! — твердило оно мне. — Белокожего долго не будет».
А что?.. Я посмотрела на фактизатор. Если женщины-рисы — это те, кто с душой, то я однозначно риса. И что будет, если я заберусь в фактизатор? Сочтет ли он блеклые узоры на моем теле достоверными и скорректирует ли их сообразно действительности, то есть изменит пол с «хозяйского» на мой, женский? Или нет? Не попробовав — не узнаю! И, поднявшись, я шипением убрала одежду, решительно приближаясь к «харизматичному» пузырю. Даже если выбраться отсюда потом не получится, рису он сослать в подвал уже не сможет, он вообще ничего не сможет мне противопоставить! Тем более, что тогда придется сознаться в своем обмане.
И-и-и раз! — я плюхнулась внутрь, провалившись сквозь поверхность сферы. Внутри была абсолютная темнота! Испуганно осознав это, попыталась нащупать окружающие стены, но,
Ой! И что теперь? Но прежде чем я успела что-то придумать, по телу словно заскользила вода, окатывая меня от плеч по самые пятки. Продолжалось это долго. Поначалу я испуганно замерла, позабыв как дышать и не зная, что и думать, но постепенно расслабилась. К концу процесса уже еле терпела, настолько щекотными (в буквальном смысле!) стали ощущения.
А потом и вовсе — хлоп! И меня ослепило яркой вспышкой света. Проморгавшись, к собственному облегчению поняла, что живая и здоровая сижу на полу возле фактизатора!
Первым делом подняла руки, вытянув их перед собой. О да! На моей белоснежной коже необычайно красиво змеились черные-пречерные линии узоров!
Невероятно, но это странное устройство только что возвело меня в ранг полноправной жительницы Ойзала. Осознав этот факт, с утроившимся энтузиазмом подскочила на ноги. Надо было действовать дальше — покромсать волосы и как-то обезобразить свое лицо. Вот только как? Сейчас я готова была попытаться перетереть их, но вокруг не было ни единой острой поверхности.
Отчаявшись что-то сделать, кинулась одеваться. Потом — есть. Приложив к поверхности пищевого пузыря ладонь, подумала о твердой пище. Бряк! На полу что-то звякнуло.
Присмотревшись, обнаружила нечто, похожее на миниатюрный кирпич. И цветом, и весом оно тоже соответствовало кирпичу. Вот уж действительно — твердее некуда, но как это есть?.. Однако меня тут же посетила своевременная мысль: если съесть не получается, попробую этой штукой помочь прическе! Благо, острые ребра имелись в достатке.
Как я потом издевалась над своими волосами, выхватывая прядку за прядкой и где попало старательно перетирая (а когда и обрывая) о грань «твердой пищи», и так укорачивала свою потрясающую гриву. Возилась не меньше часа, проголодавшись окончательно и ощутимо озверев. Такими темпами дойду до кондиции — и остальные рисы покажутся окружающим самыми милыми и вежливыми. Запарившись до предела, таки привела прическу в состояние полнейшего ужаса — если судить на ощупь.
И потянулась к пузырю вновь: поесть хотелось вдвойне, пусть и снова пюре. В ответ на мысленную просьбу сквозь поверхность сферы проклюнулась уже знакомая мне трубка. Радостно заглотив ее, принялась наконец-то питаться. Насытившись, часть неприятной на вид буроватой массы выдавила себе на ладонь. И — была не была — размазала ее по лицу. Чем-то более радикальным изувечить физиономию сейчас не представлялось возможным.
Мысленно гадая о результате (хотелось бы, чтобы от меня шарахались все!) отошла к углу с туманом. Желательно понять, как это все устроено?.. И куда мне, собственно, теперь устремиться?
Туман неожиданно принял по-родственному, мягко окутав теплом и негой.
«Возможно, процесс перемещения просто подвластен всем рисам? Все их системы и устройства изначально способны, как фактизатор, распознавать наличие души, — понадеялась я и, как и с пищевым пузырем, мысленно попросила. — К свободным жилым зонам агра».