Телохранители
Шрифт:
Над снежными пиками на востоке поднималось Н-Солнце. Особых дел у нас больше не было. Мы с Иннокентием и Радживом спустились в лес поохотиться и набрать плодов. By разобрал и упаковал дельтаплан Вильяма — мы решили презентовать его тэччанам. Ганс и Дианта разложили на пять кучек собранные Вильямом алмазы. Каких там камней только не было! Большинство из них оказались прозрачными. Но были и окрашенные: желтоватые, розовые, синие, зеленые, даже несколько красных.
Мы рассчитывали, что за нами прилетят вскоре после полудня. Но часы шли, а горизонт оставался девственно чистым. Наступил вечер, но за нами так никто и не прилетел.
Наконец, когда
Кэшт и Сэфшэ, медленно спустившиеся на землю, выглядели не менее усталыми.
— Встречный ветер, — пояснил Кэшт задержку. — В таких условиях дракон не способен пересечь океан даже в режиме экраноплана. Пришлось делать большой крюк в северном направлении — там есть небольшой остров, устраивать на нем передышку на несколько часов и только потом лететь к вам. Так что ночевать придется тут, на плато. Назад полетим утром. Ветер с востока установился надолго.
— Ну что, разобрались в ситуации? — спросил он у меня, когда мы присели у костра перекусить.
— Разобрались. Вам рассказывать, или сами посмотрите?
— Лучше, конечно, посмотреть. Быстрее будет.
Я начал вспоминать ключевые моменты наших приключений. Несколько раз Кэшт прерывал меня, для уточнения некоторых моментов. Пару раз мне в этом помогал Иннокентий. При описании муравейников он вообще оказался главным рассказчиком, так как мог передать не только то, что видел глазами, но и свои ощущения. Информация о муравейниках заинтересовала Кэшта значительно больше, чем описание хищников. Посоветовавшись с Сэфшэ, он предложил нам немножко подождать, так как ему нужно было донести эту информацию до населения планеты и принимать дальнейшие решения с учетом их мнения.
Я посмотрел, как это выглядело. Они с Сэфшэ уселись напротив друг друга, взялись за руки и замерли. Несколько минут ничего не происходило. Потом сеанс межконтинентальной связи прервался. Кэшт встряхнул головой, опустил руки и обратился к нам:
— Тэччане очень благодарны вам за то, что вы сделали за эту неделю, мы понимаем, что вы все устали, но нас просят задержаться тут еще на одни сутки. Нужно разобраться с воздействием, которое на вас оказывал этот надорганизм. Узнать, сможем ли мы вступить с ним в диалог, может ли наш мозг противостоять этому воздействию, так, как это делал Иннокентий, сохраняется ли в зоне воздействия муравейника управляемость драконом. Не согласитесь ли вы помочь нам в этом?
— Можем, — сказал я, переглянувшись с остальными участниками экспедиции.
— Как вы себе это представляете?
— Слетать завтра туда всем вместе на драконах и проверить это все опытным путем.
— А зачем рисковать всем? Пусть Сэфшэ со своим драконом и все остальные тут остаются. А мы с Иннокентием слетаем с вами. Заодно проверите, не влияет ли это воздействие на телепатическую связь между вами. Тут по прямой километров четыреста. За день должны управиться.
— Годится, — повеселел Кэшт. — Так, действительно, будет лучше.
Поужинав, мы распределили дежурства и улеглись спать. Ночь прошла спокойно. Приблизиться к мирно посапывающим во сне драконам ни один из представителей местной фауны так и не решился.
Непосредственно перед вылетом я задумался об оружии. В случае если Кэшт не сможет «договориться» с муравейником, разбираться придется мне. А ничего
Взлетели на рассвете. Опять без стартового ускорителя. Естественный взлет для любого дракона, в том числе и сильно модифицированного, является значительно более комфортным. Вот только с ровной поверхности этакой туше естественным путем не взлететь. Но тут в его распоряжении имелся великолепный обрыв.
Сначала мы полетели тем же маршрутом, что и в первый раз на дельтапланах. Вот только ветер теперь был встречным, и дракону было тяжело. Он менял высоту, каким-то верхним чутьем отыскивал восходящие потоки, опять поднимался на пару километров вверх и снова уходил в нисходящее планирование. Мне это быстро надоело, и я предложил Кэшту дальше лететь не по прямой линии, через горы, а над рекой в экранном режиме. Выйдет чуть дальше, но намного быстрее.
Идея Кэшту понравилась. Подчиняясь его телепатическим командам, дракон спланировал к реке и полетел в нескольких метрах над водной поверхностью. Скорость выросла почти до двухсот километров в час, и я спрятал голову за гребнем-обтекателем переднего сиденья. Все я понимаю, биологическая цивилизация, все такое, но неужели за столько веков нельзя было что-нибудь вроде летного шлема придумать?
Иннокентий
Сижу на коленях у напарника, прикрытый от ветра его руками и головой. Делать нечего. Спать в таких условиях я тоже не могу. От скуки связался с Кэштом. Как связался? Наверное, телепатически. Просто взял и позвал его. А он ответил. Удивился, конечно. А потом начал учить меня. Передавать и принимать информацию в разных видах, закрываться, блокироваться.
Попрактиковался на Сергее. О летном шлеме думает. Почему, мол, его тэччане до сих пор не придумали. Спросил у Кэшта. Тот попросил описать, как этот шлем выглядит. Мысленно попросил Сергея представить себе несколько вариантов. Тот удивился моему безмолвному обращению меньше, чем Кэшт. Готов был к тому, что моя эмпатия может со временем в телепатию развиться. Обрадовался. Шлемы показал. Разные. От простейшего кожаного до гермошлема. Я продемонстрировал эти картинки Кэшту. Тому идея сразу понравилась. И он искренне не понимал, отчего сам не смог раньше ничего подобного изготовить.
А потом стал расспрашивать меня, как я блокировался от муравейника. Я объяснил. Вот так, обучая друг друга, мы и летели. Попробовали раскачать Сергея. Ничего не вышло. Так, отдельные проблески имеются, сами мы легко с ним связываемся, а он никак не может. Как будто барьер какой-то внутренний у него имеется.
Кэшт со мной согласился. Он тоже предполагает, что барьер у современных людей имеется. Раньше возможность развить телепатию была вполне реальной. А потом, за ненадобностью, атрофировалась. Как хвост. И теперь для человека пробудить в себе телепатические способности так же сложно, как отрастить хвост.