Тэмми и ледяной дракон
Шрифт:
Они добрались до Барруоша как раз к закату. Река оказалась бурной, мелкой и каменистой. Агне сразу же захотелось сбросить ботинки и забежать в воду, чтобы остудить вздувшиеся на ногах мозоли, но Оллимун уже распределял новые обязанности.
Нужно было соорудить шалаш, разжечь огонь… Тэмми отправился ловить рыбу и вскоре принес четыре большущих форели. Он хотел похвастаться своим уловом, но волшебник лишь сморщил нос и пробурчал:
— Сойдет.
Только после того, как все дела были сделаны, Оллимун позволил детям сесть возле костра. Форель шипела и фыркала
Тэмми, уставший, но довольный, вытащил изо рта последнюю рыбью косточку и положил ее в кучку к остальным. Долгий путь был почти забыт и, полузакрыв глаза, мальчик стал представлять, что они с Агной и Оллимуном вместе отправились в поход, и что Оллимун — это его большой грузный дядюшка, который взял их с собой на отдых. (Последняя часть требовала особой работы воображения, особенно теперь, когда Оллимун втянул в ноздри большую понюшку табака и шумно сопел, как огромный барсук.)
Агна задумалась о своем. Она сидела и полировала Сосульку о рукав. Кто бы мог подумать, что такая крошечная безделушка может принести такие неприя…
Она замерла на полуслове, прислушиваясь. Тэмми вытаращил глаза. Оллимун приподнялся со своего места и наклонил голову, его табакерка упала в траву, а лицо волшебника медленно помрачнело. Не говоря ни слова, он бросился к костру и затоптал его, так что искры сердито разлетелись во все стороны.
Наступила тьма — теперь уже совсем неприятная. От угасающих углей потянулся дымок.
Возможно, это им только показалось? Но когда звук повторился — теперь уже в темноте — он показался всем гораздо громче.
— Что это? — прошептала Агна.
— Гоблины! — коротко отозвался волшебник, и у Тэмми по спине пробежали мурашки.
Издалека доносилась дробь боевых барабанов гоблинов. Возможно, они были в нескольких милях отсюда, но от этой мысли Тэмми почему-то не стало легче. Дробь была быстрой и яростной, и если в неистовстве барабанщик ломал палочку или прорывал кожу барабана, никто не обращал на это внимания. Было ясно, что такой грохот могут производить сотни и сотни барабанщиков.
Агна затаила дыхание.
— Волшебник, я вижу, как кто-то шевелится вон в тех кустах! Там кто-то есть!
Оллимун угрюмо отодвинул детей себе за спину и ткнул в сторону куста солнечным концом своей палочки, которая тут же зашипела и затрещала, как петарда, готовая взорваться.
Волшебник зычно заговорил.
— Отзовись, неведомое существо! Кем бы ты ни было, я приказываю тебе выйти и показаться!
Ветки задрожали. Потом медленно раздвинулись. Тэмми вытаращил глаза, когда из кустов робко показался дрожащий черный нос. Он чуть не расхохотался.
— Каш? — воскликнул он. — Это ты, малыш?
Крылатый медведь застенчиво помахал коротким хвостиком.
Глава
Тэмми выскочил вперед, Агна бросилась за ним, но мальчик по праву первым обнял своего летучего друга.
— Умный старина Каш! — хохотал он. — Так ты все это время крался за нами?
— Видимо, да, — кивнула Агна. — Наверное, гоблинские барабаны так его испугали, что он решил подползти поближе к огню.
— Это он правильно сделал, — одобрил Тэмми. — Когда вокруг столько гоблинов, сторожевой пес нам не помешает. Ты ведь не откажешься, Каш?… Каш?
Но Каш ничего этого не слышал. Широко зевнув, он положил голову на лапы и уснул.
— Медвежонок поступил очень разумно, — заметил Оллимун. — Спать.Мы выступаем завтра на рассвете. Нет, вы только послушайте эти проклятые барабаны! Неужели они никогда не умолкнут?!
Вокруг не было ни мха, ни папоротников, так что этой ночью им пришлось лечь спать на клочке твердой земли под плотным навесом ветвей, где едва хватило места для троих.
Тэмми так прижали к широкой спине волшебника, что он даже пошевелиться не мог. Но он настолько устал, что неудобства были ему нипочем. Он уснул под дробь барабанов, которые не смолкли даже после полуночи. Барабаны продолжали монотонно грохотать в ушах мальчика, так что когда наутро он проснулся, голова у него просто раскалывалась от боли.
Тэмми поежился под своим плащом: под утро поднялся холодный туман. Он услышал плеск чуть ниже по течению — это умывался Оллимун. Когда волшебник вернулся с мокрой бородой, пришло время собираться и выступать: пелена тумана позволяла незаметно ускользнуть от зорких глаз гоблинов.
— Хорошо хоть барабаны замолчали, — весело воскликнула Агна, чтобы хоть как-то подбодрить их. Липкий туман и глубокая тишина действовали на всех удручающе.
Оллимун поднял волшебную палочку и в последний раз обвел глазами лагерь.
— Да, на какое-то время, — осторожно сказал он. — Но появление гоблинов — очень тревожный знак. Честно сказать, я не ожидал, что они так скоро появятся в Наземье. Боюсь, если до этого полнолуния мы не доберемся до Гримскалкиной горы, потом будет уже слишком поздно.
Услышав это, Тэмми поклялся себе, что будет стараться делать ежедневные переходы хоть чуточку длиннее.
Без всякого завтрака они пошли вверх по течению Барруоша, стараясь как можно дальше отойти от гоблинов.
Когда солнце стало припекать сильнее и растопило туман, путники скрылись под полог леса, тянущегося вдоль реки. Каш летел следом, перепархивая с ветки на ветку, и расправлял крылья, чтобы погреть их в прозрачном солнечном сиянии. Все шли молча и старались держаться в тени. Известно, что в бою гоблины не отличаются смелостью. Вместо того чтобы встретиться с врагами лицом к лицу, они предпочитают копать на их пути ямы-ловушки или поджидать в засаде. Тэмми огляделся по сторонам. Вокруг было столько кустов и деревьев, и за каждым могли скрываться гоблины, тем более что кожа у них зеленая, как листва.