Темная алхимия
Шрифт:
Они смотрели, как самолет разгоняется по взлетной полосе.
Глядя, как красно-белая «Ситабрия» взмывает в небо, парит, набирая высоту, касается облаков, свободная, как птица, он почувствовал, что внутри у него совсем пусто, не осталось ни воздуха в легких, ни мыслей в голове.
— Боже, что вы натворили! — произнес Даррел Хупай.
По почте пришла толстая
Оттуда выскользнули два компакт-диска.
И конверт.
Когда Свитхарт разрезал тонкую бумагу, осторожно развернул, на пол выпала одинокая газетная вырезка.
Колонка из «Интернешнл Геральд Трибьюн».
Потрепанная, слегка пожелтевшая, сухая.
Судя по дате, трехнедельной давности.
КАРАКАС, Венесуэла — Смерть американского пенсионера, Дэвида Атласа, 46 лет. Его нашли мертвым в гостиничном номере. Следствие установило несчастный случай. Атлас, родственников которого не нашли ни в Венесуэле, ни в Соединенных Штатах, вероятно, скончался от токсина сигуатера, отравившись зараженной рыбой. Перед смертью он несколько дней болел. Свидетели сообщили, что с момента прибытия его посещала женщина, по описанию — привлекательная американка средних лет. После ее отъезда, за неделю до того, как обнаружили тело, к Дэвиду Атласу больше никто не приходил. Дело остается открытым. Оповещены представители американского посольства. Власти обращаются с просьбой сообщить, если кому-то что-то известно.
Сбоку надпись от руки:
Все кончено. Больше никаких сюрпризов. Ваша К.
Свитхарт убрал газетную вырезку в конверт.
На секунду он закрыл глаза, а когда снова открыл, перед ним раскинулся Лос-Анджелес, но мысли его блуждали где-то за океаном.
Он подумал о Сильвии, вспомнил свое обещание.
Дело сделано.
ЭПИЛОГ
Свадьбу можно считать удавшейся, если в наличии имеются жених и невеста, церемония короткая и без заминок, много еды (включая три вида свадебного торта), выпивки и хорошей музыки.
В Ла-Синегилья стоял чудесный осенний день. Тепло не по сезону.
В качестве аперитива «Лос Вакерос» разогрели публику кубинскими народными мелодиями, затем сервировали сальсу и главное
Рози Санчес без туфель, в одних чулках, кружева ее узкого ярко-розового костюма топорщились, как цветы гибискуса, произнесла первый тост. Ее муж Рэй, вытянувшись по струнке в своем смокинге, сказал второй. Мать Сильвии — третий, а Серена — четвертый.
Согласно традиции, первый танец Сильвия танцевала с Мэттом. Он уверенно вел ее по площадке, его горячая рука лежала у нее на талии. Он держал ее так, словно заманив наконец к алтарю, боялся хоть на минуту отпустить.
Сильвия не возражала. Сейчас ей требовалась поддержка. Разгоряченная и расслабленная от вина, объевшаяся свадебным тортом, она сбросила туфли, как ее посаженая мать, и шлепала босыми ногами — будущее казалось прекрасным.
Потом она танцевала с Сереной. Рози присоединилась к ним, вытащив на площадку мать Сильвии. Мэтт, Рэй и остальные мужчины столпились на другой стороне тента, чтобы поговорить о том, о чем мужчины всегда говорят на свадьбах: спорте, женщинах — и спорте.
Сильвия искала бисерную сумочку Серены в куче подарков на огромном, покрытом льняной скатертью столе и вдруг заметила маленькую серебристую шкатулку. Она поняла, от кого это, раньше, чем прочитала карточку.
В этом мире вас подстерегает немало опасностей, доктор Стрэйндж, но хочу вас успокоить, я в их число не вхожу. Мои поздравления, К. П.
Сильвия медленно и очень осторожно открыла ее, внутри оказалась маленькая розовая пластиковая коробочка.
Знакомая вещица, размером как раз под маленькую косметичку.
В ней находились противозачаточные таблетки, точно такие же, как те, что Сильвия перестала принимать два месяца назад.
Она точно не знала, когда Дрю Декстер отравил ее — в мотеле в Лос-Аламосе? Но не исключено, что он сделал это в их первый вечер в лаборатории.
Она стряхнула внезапно нахлынувшие, вызывающие дрожь воспоминания, затем открыла коробочку.
Все таблетки на месте, в крохотных пластиковых ячейках, кроме первых трех.
Подходящее место, чтобы спрятать немного яда…